— Слушаю, — Ласка и так не полез бы в драку, но неприязнь к вору осталась.

— Поехали вместе. Люди говорят, ты к королевскому двору собрался.

— Зачем ты мне, жулик ты и вор?

— Совесть меня мучает, — вздохнул Вольф.

— Как воровать, так не мучала?

— Нисколько. С того всю жизнь живу. Эка невидаль, денег у добра молодца убыло. Не с голода умирает, новых накопит. А вот когда человека чести из-за меня медведем травят, это нехорошо. Вот те крест, не хотел я тебя жизни лишить.

Про отказ Ласки рубить голову Вольф вроде бы не вспомнил с отдельной благодарностью, но именно это решение показало статус русского как человека чести, а не какого-то худородного простака, пусть и ловкого.

— Ты представился, что мы с тобой вместе, а потом пошел хозяина грабить.

— Не грабить, а восстанавливать справедливость.

— Средь бела дня и честного человека сообщником представив?

— Бес попутал.

Не любой скверный поступок можно объяснить как «бес попутал», но откровенно дурацкие самым правдоподобным образом объясняются бесом. Одно дело, когда вор голову ломает, как зайти и как выйти, да как следы замести. Другое — когда приезжает в открытую, здоровается с хозяином и внаглую лезет шарить по тайникам средь бела дня.

— Так говоришь, будто я без тебя по пути помру, — сказал Ласка, не желая спорить насчет беса.

— Не помрешь ты, а казнят тебя.

— За что? Я там никого убивать и грабить не собираюсь.

— Знал бы ты польский королевский двор хотя бы так хорошо, как молва говорит, ты бы обходил его десятой дорогой. Как ты попадешь на прием к королю? К которому, кстати, королю?

— У них что, два?

— Строго говоря, в Польше последние лет десять как бы два короля одновременно. Сигизмунд Старый тогда еще помирать собирался, да все никак не помрет.

— Слышал про него.

— Говорят, что Сигизмунда с юношеских лет мучили постоянные лихорадки, а в зрелости добавились подагра и острый ревматизм. Королева еще лет десять назад настояла на коронации малолетнего наследного принца Сигизмунда Августа. Теперь в случае смерти старого короля молодой получит все королевские права и обязанности без всех процедур, связанных с наследованием.

— Королева настояла? — удивился Ласка, — Это у них королева как у нас была Елена Васильевна?

Елена Васильевна Глинская, вдова светлой памяти великого князя Василия, после смерти мужу пять лет княжила на Москве. Воевала и мирилась с Литвой. Воевала и мирилась с Казанью. Провела денежную реформу. И еще много чего сделала ничуть не хуже, чем сделал бы настоящий князь. Потом взяла да и померла.

— Совершенно не похожа, — ответил Вольф.