Все вздохнули и согласились.

— Прихожу до дому, говорю, так мол и так, увели татары мою Оксану. Отец и братья как рассердились, будто не у меня, а у них жинку увели. Проваливай, говорят, и без Оксаны не вертайся. Тьфу на вас, говорю, вам надо, вы ее и шукайте. Побилися на кулаках, да я и уехал, куда очи дивляться.

— На север? — ехидно спросил Анджей.

— Та вже не на пивдень, — ответил Богдан, — Злой был, думал, век бы ее не видеть. Раз ни кола, ни двора, тильки кинь да шабля, пийду до разбойникив, або до якого пана в клиенты. Ось и пишов, спершу до разбойникив, потом мене холопи повисити виришили, а пан з петли витягнув.

— Я тебя вытащил, — сказал Кшиштоф.

— Та памятую я, памятую.

— И что теперь про жену вспоминаешь? — спросил Люциус.

— Скучаю, что хоть в петлю лезь. Щоночи про нее думаю, что с бабой, что без бабы. Душу бы продал, щоб жинку вернути, — сказал Богдан.

— Душу, говоришь? — строго спросил Люциус, — Смотря, как вернуть. Если просто взять и перед тобой поставить, это одно, а если сделать, чтобы она тебя простила, — совсем другое.

— Ой, пан, не морочитися. Оксана мени винчана дружина. Попадись вона мени в руки, куди вона вже динеться.

— Смотри, попадись она тебе в руки, она тебе все припомнит, — сказал Анджей, — Сколько времени прошло. Она, если жива, то уже и от татарина какого понести могла.

— Та ни. Вона ведьма, вид кого попало не понесе. Та и не татарам со мной мерятися! — ответил Богдан.

— Раз она ведьма, может приворожила тебя, да и всего-то. Тебе отворожиться надо, а ты как дурак за нее душу продаешь, — усмехнулся Анджей.

— Сам ты дурень! — Богдан схватился за саблю, — Вставай, я тя навчу на чужих дружин не гавкати!

— Давай-давай, — ответил Анджей и вышел из-за стола.

Ласка хотел сказать «вы еще подеритесь», но понял, что они и правда вышли биться. Не на кулаках, а на саблях. И для всех за столом это нормально.

Выглядели поединщики не на равных. Молодой южанин Богдан, большой и сильный, почти как братья Петр или Павел. И на полголовы ниже типичный поляк Анджей, среднего роста, ладно сложенный и лет на десять старше.

Богдан закрутил саблей как невесомой и пошел на Анджея, как бы неся перед собой стальную стену. Анджей отступил на два шага, присмотрелся и нанес удар в мелькающий клинок чуть выше кисти, сбив саблю вниз и сопроводив своей.

Богдан отскочил назад, выдернул саблю и описал ей круг, чудом отбив укол Анджея в корпус. С кругового замаха сабля направилась бы Анджею в голову, но тот встретил столкновение клинков вскользь, тут же сделал подшаг и повторил укол.