Мурза закрутил саблей, обрушив на противника ураган ударов и защищая только лицо. Русский как-то вертелся, приседал, парировал в плоскость, пытался ударить в лицо и по пальцам и отступал, отступал, отступал. С последним шагом он уперся спиной в забор. Тут же перенес вес на правую ногу и парировал перекрестьем в перекрестье.

На мгновение враги посмотрели в глаза друг другу. Татарин сделал движение кистью, чтобы располосовать русскому руку. А Ласка разжал пальцы на тонкой «рукояти» своего прутика и сжал их снова, захватив татарина за запястье. Дернул на себя, подхватил левой за локоть, подставил ногу и прокрутил татарина, уложил его лицом в дорожную пыль. Нажал на правую руку, которую удерживал двумя своими. Тот вскрикнул, а его булатная сабля оказалась в руке у Ласки.

Татарин, не желая сдаваться, тут же вскочил. И все вокруг ахнули. Никто не увидел, как ударил Ласка, но на шее мурзы появилась красная полоса. Кровь потекла, брызнула, полилась ручьем. Мурза упал.

Остальные татары развернули коней и поскакали прочь из деревни. Следом за конными побежали спешившиеся, кто был в состоянии бегать. Ласка свистнул вдогонку, и татарские кони вместо того, чтобы дождаться хозяев, бросились врассыпную.

Откуда-то из калиток, из-за заборов, с деревьев, с крыш повалили люди. Вся деревня, пока Ласка держал оборону, вылезла из убежищ и смотрела, кто с начала, кто ближе к финалу.

Последними вышли гостеприимные хозяева, покачиваясь и хлопая глазами, но в доспехах и при оружии.

— Опоил ты нас Ласка, — сказал дядька Федот, — Вусмерть опоил. Людям в глаза смотреть стыдно.

Ласка пожал плечами.

— Я вот уже протрезвел почти.

— Да мы тут тоже почти протрезвели, пока одевались.

— Вот и ловите татар с конями, раз оделись. А то я тут замерз, — Ласка передернул плечами, — Мне бы к печке, да одеяло, да сбитня горячего.

— Может тебе еще красну девицу под бочок? — спросила какая-то девушка.

— Как же после бани да без девицы? — ответил Ласка, — Или кто сегодня к татарам под бочок собирался?

Крестьяне рассмеялись.

С другой стороны деревни появились два могучих всадника.

— О, никак братья пожаловали, — повернулся к ним Ласка.

— Вот ты докуда добрался, — басом сказал Петр.

— Опять всех водкой своей споил, — таким же басом сказал Павел, — Нет, чтобы пива русские да сбитни пить.

— Людям нравится, — ответил Ласка, — Я вот еще из яблок гнать хочу. Если батя разрешит.

Ласка погрустнел и опустил глаза.

— Разрешит, — сказал Петр, — Он у нас отходчивый. Хочешь гнать — гони, говорит. Хочешь учится — учись, говорит. Хочешь к ляхам съездить — съезди, пока мир с ними.