— Разве хороша жизнь скомороха? — спросил Ласка.

— А самогонщика жизнь хороша? — ответил Люциус, — Ты сын боярский и водкой балуешься, он колдун и песенками развлекается. Бают люди, что у немцев и короли в люди выходят, шляпу пониже надвинув. Простых девок огуливают под личиной рыцарей-однодворцев.

— Батя рассказывал, у них там карнавалы бывают, когда весь честной народ рядится чудищами в масках, и не поймешь, кто король, а кто мелкопоместный или и вовсе студент. И под личинами разное непотребство творят, об которое честное имя пятнать не хочется.

— Верно говорит. Бывал я на таких карнавалах. Эх, какие там дамы! Хочешь повидать?

— Благодарю покорно, но меня батя не отпустит. Сказал, не дальше ляхов ехать.

— Какое же у тебя к ляхам дело? Или погоди, ты еще про Дубровно недорассказал. Ведьмы были?

— Ведьмы были, — Ласка продолжил, — Не меньше трех. Самая лютая с зелеными волосами.

— Красивая?

— Кабы ей пасть поменьше, так и бояре бы оглядывались.

— Да что пасть, фигура как? Не разожралась, не отощала?

— Фигура как песочные часы. Сверху во, снизу во, посередине во.

— А сиськи как? Стоят или висят?

— Стоят как у молодухи.

Ласка посчитал бы подобные расспросы про любую приличную женщину откровенно оскорбительными и для нее, и для себя. Но вступаться за честь нечисти означало бы принять ее сторону. Да и не воспринимал он потусторонних существ и сущностей как обладающих честью. Описывал ведьму не как девицу, а как забавное пугало в виде девицы или картинку срамную.

— Так это Ядвига, данница Меднобородого. С чего бы ее под Оршу на Кощеевы земли понесло? Что скажешь, Ян? Куда Ян подевался?

Выпили еще. Люциус не заметил исчезновения Яна. Они с Вольфом вышли по малой нужде, хотя по времени так могли бы уже и большую справить. Ласка продолжил описывать чудищ.

— Лешие, водяные, упыри, стрыги, — прокомментировал Люциус, — Кого-то так и вовсе по твоему описанию не узнаю. Но добрая половина смахивает на данников Меднобородого, а не русского Кощея.

— А кто тот железный, что с веками до земли?

— Веки до земли, это Вий, король подземных гномов, — сказал Люциус, — Живут они хорошо так к югу отсюда, это если по меркам верхнего мира. Через подземный мир, оно, конечно, короче будет. Поднять-то Вия несложно. Я его знаю. Скучно ему, понимаешь? Посмотреть под землей у них там не на что. Привести в корчму его можно, особенно если сказать, что там ведьмы смазливые. Одна Ядвига чего стоит. Только зачем? Ради кого вообще вся эта свистопляска?

— Думаю, монашка молодого они искали. Мы с ним вдвоем в кругу остались, а нечисть всех прочих обнюхала, и кого надо было, того не нашла.