— То есть, надо подождать, пока султан пройдет через соуклук в сыджаклык, потом выйти из черного хода в соуклук и взять перстень. И обратно тем же путем. Идем?

— Я пойду, а ты сиди. Ты же не вор, тебе так просто через подсобные коридоры дворца не пройти и не выйти. Когда султан в сыджаклык придет и на массаж ляжет, тогда я пройду через соуклук и заберу перстень со столика.

— А я что буду делать?

— На улице ждать.

Два дня сидели на крыше и ждали, пока растопят хаммам. Ежедневно султан горячим паром себя не потчевал. Он, судя по всему, последние дни занимался важными государственными делами и из дворца почти не выходил. Ни коня боевого выгулять, ни лук тугой натянуть. Может быть, даже и в гарем не заглядывал.

Наступила среда, и в ночь на четверг Вольф побежал во дворец. Местные говорили, что четверг традиционный банный день перед священной пятницей. Как у русских суббота перед воскресеньем. Во второй половине дня над трубой появился дым. Ласка было обрадовался, но в ночь на пятницу Вольф вернулся без перстня.

— Извини, Ласка, придется тебе идти, — сразу сказал Вольф.

— Почему?

— Потому что прятаться надо в самом хаммаме. В сыджаклык за гёбек ташы.

— Там разве не каменные стены? Где там прятаться?

— За этим мраморным постаментом. И долго. Для султана так топят, что я сдохну, сразу говорю. Подслушал я случайно разговоры истопников. Если бы только ушами слушал, ничего бы не понял, но южные люди руками разговаривают. Я так понял, что султан попариться любит. Старший истопник новичку рассказывал, что семь потов сойдет, пока печь раскочегаришь, а потом только успевай дрова подкидывать. Аллах милостив, султан добр, а чем ниже начальник, тем злее. Если султан скажет, что сегодня слабовата банька, старшему истопнику жалование урежут, а младшим и головы урезать могут. Или руки. Обвинят в краже дров и тюк-тюк, как ворам последним.

— И что?

— И не полез я в баню. Когда к входу в соуклук подошли слуги, я отступил в комнату отдыха. Лежал там под диваном, шаги считал. Потом намаза ждал, чтобы из дворца выйти.

— Что же ты в соуклук оттуда не вылез и перстень не взял?

— Слуги вокруг. Тревогу бы подняли. Но в соуклуке слуг уже не было. Там им делать нечего. Султан прошел, вымоется и сядет за столик кофе пить. Вот они его там и ждут. А в соуклуке спрятаться негде.

— А я как пройду?

— Ты за младшего банщика сойдешь. Слуги увидят, что из сыджаклыка, куда ушел султан, вышел человек, обернутый полотенцем. Что они подумают? Кто там может быть, кроме султана и банщика? Какой-нибудь новый банщик, или теллак, или помощник того или другого.