— А что заячий помет? — удивился Петр, — Он ядреный, он проймет.

— Ты пробовал? — удивился Павел.

— Нет. Бабки говорят.

— Я вас насквозь вижу! Прогуляете все деньги до копейки, и коней пропьете, и штаны последние снимете! Вам бы только с моих глаз подальше отойти!

— На два аршина?

— Я те покажу над батькой глумиться! Ласка пусть едет! Дал же Бог детей, прости Господи.

Посудили-порядили и сошлись на том, что за микстурой для глаз Ласка поедет один, без братьев, и после Великого Поста и Пасхи.

В немецкой слободе, да и у поляков с литвинами Ласка разузнал, что ближайший кладезь медицинских знаний это университет в Кракове, докуда от Москвы больше месяца пути. Лучше всего ехать через Смоленск, Минск и Сандомир, но можно сделать крюк через Вильно и Варшаву. В больших городах бывают хорошие лекари. А алхимики только в больших городах и бывают.

По пути можно бы было поискать лекарей и алхимиков при дворах магнатов. Острожские, Гаштольды, Радзивиллы, Сангушки, Потоцкие, Сапеги, Чарторыйские могли себе позволить разные диковины, которые и у короля не всегда есть. Вовсе не обязательно околачивать пороги самих магнатов. Достаточно узнать, хорош ли у ясновельможного пана дохтур, а если хорош, то на лечебные темы с дохтуром и говорить.

К Острожским батя ехать строго-настрого запретил. Покойный гетман Константин Острожский прославился подлым предательством. Проиграл битву на реке Ведроши князю Даниилу Щене, сдался в плен, под поручительством митрополита Симона дал присягу великому князю Василию, года не прослужил и сбежал в Литву. И ладно бы воевал только с татарами, но воевал и с Русью, морда иудина. Не иначе черту душу продал, чтобы из плена на свое место вернуться.

Старший сын Острожского Илья в прошлом году женился. Тут-то черт и взял свое. Жених выступил на конном турнире в день своей свадьбы. Не кто-нибудь, а сам королевич Сигизмунд Август выбил его из седла, да так, что Илья ушиб себе при падении какую-то требуху в брюхе, полгода проболел и умер. Красавица-жена после смерти мужа родила дочь. Младший сын гетмана Константина пока в ратный возраст не вошел, и сплетники гадали, ограничится нечистый мужским потомством по старшей линии или погубит весь род.

К Радзивиллам в Вильно батя тоже заглядывать не советовал, хотя иудами их не ругал и отзывался с уважением. Виленский каштелян Юрий Радзивилл по прозвищу Геркулес постоянно воевал с Москвой и считался достойным противником.

Насчет Гаштольдов и прочих батя сказал действовать по обстоятельствам. В гости не напрашиваться, от приглашений не отказываться. Станислав Гаштольд, в отличие от своего умершего прошлой осенью отца, пока что не прославился ничем, а кто в остальных польских родах сейчас старший, батя не вспомнил, значит, и зла на них не держал.