Громоподобное ржание перекрыло рев битвы. Не помня себя от боли, чудище рвануло вперед, не делая разницу между южным рыцарем и северным князем. Под напором широкой груди обезумевшей твари, они разлетелись в разные стороны, будто ими из рогатки выстрелили.
Выглядывая из широкого крупа, длинное древко быстро качалось из стороны в сторону, походя на лишний хвост, и вынуждая несчастную животину испытывать нестерпимую боль от каждого движения. Проблем добавлял и запаниковавший всадник, чьи попытки остановить обезумевшую лошадь приводили ее в еще большую панику.
Не разбирая дороги из-за обмотанного вокруг морды плаща, титан врезался в ближайший шатер. К несчастью для лошадюги, широкая палатка предназначалась для какого-то склада или арсенала. Яростный треск бочек и ящиков под копытами чудища оборвался настоящим землетрясением — не удержав равновесия, тварь рухнула как подкошенная. Воздетые к утреннему солнцу полы палатки медленно опустились, скрывая за собой исполинский круп и застрявшего в седле всадника.
Не теряя времени, я кинулся к разрушенному шатру, из-под которого уже показалась окровавленная голова. Выпуская струи пара из ноздрей и едва не сыпя искрами из глаз, титан тщетно елозил сломанными ногами по обломкам досок и бронзовых обручей. Даже сейчас в черных глазах мускулистого монстра не было ничего, кроме животной злобы.
Странные существа. Какими только стероидами их кормят? Как их вообще вывести умудрились? Эта туша весит тонны полторы, не меньше… Танк. Настоящий, блин, танк, — даром пушку не завезли.
Поглядев на сучащую сломанными конечностями тварь, я ухватился за крепкое древко рогатины и вытащил его из широкого крупа. Спустя пару мгновений, сочащийся кровью наконечник утонул в глазу бешенного животного, навсегда прекращая его агонию.
Сражение сбавляло обороты. Второй отряд, несмотря на тяжелые потери, гнал дрогнувших гвардейцев прочь. Получив в тыл от всадников Гри, солдаты барона не выдержали, разбегаясь кто куда. Воодушевленный рев теперь разносился где-то с другой стороны лагеря. Походу, ополчение таки добилось своего, опрокинув левый фланг.
И лишь в центре лагеря стояла гнетущая тишина, прерываемая тихим ржанием и едва различимыми стонами. Дорога походила на причудливый ковер, сотканный из сотен плащей, мечей, доспехов и редких проблесков стремительно бледнеющей кожи… В воздухе стоял невыносимый запах железа.
Я рефлекторно принялся хлопать себя по вогнутому панцирю, в поисках нагрудного кармана с пачкой сигарет, когда ткань обрушенной палатки вдруг вздулась, и сквозь нее показалось оточенное лезвие.