Но хрен там плавал!

Сбрасывая наседающих насекомых и не обращая внимания на бесчисленные укусы, я, наконец, дотащил шаболду до огня. Кожа на моем кулаке запузырилась, когда ярко-красная шевелюра вспыхнула зеленым пламенем. Пронзительный вопль объятой огнем женщины, казалось, раздавался из самой земли. Под напором жара, с ее лица комьями сходила кожа и, касаясь красных углей, мгновенно превращалась в густой изумрудный пар.

Пауки вконец обезумели, опутывая меня тонкими лапками, остервенело вгрызаясь в плоть.

Когда я почти решил, что настал мой конец, раздался громогласный крик пенсионера:

— Ведьма!!! Етить-колотить! Ведьма, мужики!!! Подъем, раззявы! В пекло падлу, в пекло! Жарим ведьму, мужики!

Опустившееся на остров сонное царство взорвалось испуганными воплями и скрежетом извлекаемой стали.

Вгрызшиеся в мою спину и ноги пауки начали один за другим падать на землю под протяжное уханье стариковского протеза. Наконец отпустив обмякшую ведьму, я поймал кинутый капитаном топор и присоединился к сеансу дезинфекции болот от насекомых. Мерзкие твари, почуяв неладное, бросались врассыпную, но зазубренные наконечники и неказистые клинки не давали им и шанса. Обезумев от страха и ненависти, наемники расправлялись с одним пауком за другим, будто пытаясь искупить вину за недавнюю слабость.

Спустя минуту все было кончено.

На островок, усеянный разрубленными и пронзенными тушками насекомых, вновь опустилась гнетущая тишина, прерываемая лишь напряженным сопением десятка напуганных до усрачки мужиков. Морщась от боли и стараясь не глядеть на зияющие рваными дырами штаны, я обернулся на неподвижного копейщика.

На бледно-белом лице низкого мужчины застыла счастливая улыбка, а в безжизненных глазах отражались зеленоватые всполохи костра.

Только изящные туфли на догорающем скелете, напоминали о былой красоте ночной гостьи.

С восходом солнца нервное напряжение на лицах уступило усталости. В утренних лучах, мертвые деревья и густая болотная трава больше не наводили былого ужаса.

Вопреки бессонной ночи и моим стереотипам, наемники все же похоронили своих павших товарищей. Не было громких речей или душещипательных откровений. Пара загорелых мужчин упомянула какой-то «свет Всеблагого», что коснется павших, а одноногий пенсионер пожелал им поскорее воссоединиться с предками. Капитан тихо пообещал, что найдет способ передать заработанную долю погибших их семьям, если они у них были.

И теперь, в братской могиле покоились копейщик, плохо знакомый мне арбалетчик и мальчишка шарпальщик. Обескровленное лицо пацаненка нашлось с первыми лучами восходящего солнца. Блестя мертвыми глазами, он лежал возле повозки, пока мохнатый бык вместе с ишаком флегматично щипали траву у его холодных рук. Похоже, отлучившись напоить животных, мальчишка первым повстречался с ведьмой.