Милана грустно улыбнулась, вспоминая свои ночные вылазки, и прошептала:

— Возвращайся поскорей, мой храбрый гетаро, я буду ждать тебя сколько бы не потребовалось!

Они слились в долгом поцелуе, после чего Седой незаметно для окружающих сжал ее ягодицу и произнес:

— Ну, все, мне пора. До свидания, милая!

— До свидания, — эхом откликнулась Милана, и предательская слеза все же сбежала по ее щеке — Решетов тут же стер ее губами и, подмигнув девушке, направился во двор, где его терпеливо ожидал лорет Мэйти.

— Все, мы можем отправляться? — улыбнулся лорет. — Не забыл поцеловать невесту?

— Нет, — буркнул Решетов и оседлал Лондо. — Отправляемся!

— Прощайте! — громко крикнул Мэйти людям, собравшимся во дворе чтобы проводить их.

— Счастливого пути! — нестройным хором донеслось в ответ. — Пусть хранят вас боги Зетро!

Путники неспешно продвигались по лесной дороге уже второй час, изредка переговариваясь, когда Мэйти наконец высказал мысль, которая, видимо, уже давно вертелась в его голове:

— Послушай, Сергей, возможно я и неправ, но ехать тебе нужно вовсе не к Верховным алкадам. Вернее, к ним-то тебе все равно придется зайти — Тавр не допустит отсутствия представителей религиозной конфессии ни в одном из поселений. Но, я тут слышал краем уха… — замялся лорет, а Сергей удивленно посмотрел на него. — Да чего уж темнить, весь замок знает, что вашими алкадами руководил Сетус. Вот кто тебе нужен, вернее — его голова. Другого выхода для дома Витаро лично я не представляю. Если ты хочешь спокойно и счастливо жить со своей молодой женой, то это тебе гарантирует только смерть принца.

— Не чересчур ли крамольные мысли ты высказываешь мне без всякой опаски, лорет Мэйти? — усмехнулся Седой, пытаясь скрыть недоумение, вызванное словами собеседника.

— Гетаро Сергей, я уважаю тебя и поэтому думаю, что могу доверять. В доме Витаро меня приняли как дорого гостя и, боги Зетро, я чуть не женился там! — горько улыбнулся Мэйти. — Я был свидетелем ужасного покушения, наслышан о страшной участи Киры — и во всем этом виноват треклятый Сетус! Вдобавок, ты весьма не глуп, поэтому наверняка думал об этом и сам, я прав?

— Думал, лорет, думал,… — неопределенно ответил Решетов. — Но думать — это одно, а убить принца, окруженного охраной, которого, к тому же, я не знаю в лицо — совершенно другое. Послушай, да ты, я вижу, сам неровно дышишь к Сетусу. Он тебя чем-то задел?

— Да, Сергей, — поморщившись, нехотя ответил Мэйти. — Когда я в прошлый раз посещал Тиран по вопросу нашего союза с Тирантомом, то обедал в семейном кругу лорета Тавра. Тогда Сетус, присутствовавший за столом, находился в изрядном подпитии, и, когда все подняли кубки, внезапно заорал: «За нашего косоглазого друга!». И мне — лорету Байтрана, наследнику великой династии, пришлось проглотить эту неслыханную дерзость, не убив наглеца на месте — не мог же я спровоцировать войну! Правда, Тавр тут же велел слугам увести пьяного братца и извинился за его выходку, но горечь этой обиды до сих пор острым шипом сидит у меня в сердце.