— Ну, так говори! — простонал Седой, выведенный из себя неторопливостью собеседника.

— Эх, — почесал свою редкую шевелюру Дмитрий. — Началась вся эта история еще в 1970 году…

— Так — так — так… — послышался в коридоре голос, при звуках которого Решетов всегда испытывал легкий приступ тошноты. — Преступник и прислуга, общающиеся на неведомом мне языке. Я не раз бывал в Сомбаре и могу с уверенностью сказать, что ваш разговор не напоминает мне ни один из диалектов этой страны. Сказать вам, что я вижу сейчас? — с недоброй улыбкой спросил Сетус. — Я вижу двух заговорщиков, замышляющих побег — именно такой мне представляется сложившаяся ситуация. Эй, стража!

На его зов прибежал запыхавшийся стражник и вытянулся по струнке перед своим господином.

— Слушаю, мой принц!

— Брось этого убогого в соседнюю клетку! Нового разносчика пищи для заключенных я пришлю завтра, а этот пусть планирует побег, сидя в клетке! — Сетус громко рассмеялся и приблизился к клетке Седого.

— Крепись, сомбарец! Скоро мои ожидания оправдаются — когда-нибудь я найду для тебя противника, который прольет бальзам на мое горящее жаждой мести сердце.

Седой проигнорировал пафосную речь принца, глядя, как стражник открывает дверь соседней клетки и заталкивает туда нового постояльца.

— Ну, вот, теперь мы можем общаться вполне официально, — грустно улыбнулся Дмитрий, когда Сетус и стражник ушли.

— Мда, — мрачно произнес Решетов. — Лан, рассказывай про свою загадочную базу.

— Как я и говорил, история эта началась еще в 1970 году…, — начал свое повествование Дмитрий Сергеевич.

28 мая 1970 года тогда еще «последнее слово» в истории развития вертолетов СССР — новенький МИ — 8, пролетая над Северной Карелией, неожиданно исчез с радара и не появлялся в течение нескольких долгих часов. Один незначительный нюанс придал этой ситуации катастрофическую составляющую — вертолет нес контейнер с ядерными отходами к месту захоронения смертельно опасного груза. Дабы избежать непомерных затрат на утилизацию по всем правилам, командование части, повинуясь категоричному звонку «сверху», попросту топили контейнеры в глухом местечке Карелии, изобиловавшем болотами.

Когда злосчастная «потеряшка» наконец-то вернулась на базу, ее встречало все руководство воинской части. Из кабины вывалился перепуганный пилот и, опасливо оглядываясь на новую машину, чуть ли не бегом устремился прочь от вертолета. После длительного разбора полета картина сложилась весьма загадочная: поначалу полет проходил нормально и пилот прямо-таки наслаждался управлением современным чудом техники. Внезапно приборы машины словно сошли с ума. Летчик автоматически зафиксировал в уме координаты аномального сбоя и, взглянув в окно, оторопел — вместо яркого безоблачного неба над ним сейчас нависали серые непроглядные тучи. Местность явно отличалась по своим ландшафтным параметрам от привычного участка полетов, а приборы показывали абсолютно не те данные, которые они должны были отображать.