Несомненно, Сетус, уже уставший ждать гибели своего врага, увещевал своего царственного брата относительно ужесточения поединков в отношении Седого. Это Сергей понял после очередной победы над тремя смертниками. Не успел он, под неистовствующие крики толпы, покинуть место кровавой бойни, как приподнятая решетка выпустила на арену трех воинов из числа личной стражи принца в тяжелых доспехах, а глашатай истерично заорал:
— Славьте великого лорета! В знак своего восхищения он разрешил сразиться с непобедимым сомбарцем трем своим выдающимся воинам, изъявившим желание вступить в битву с Седым!
Ликующая толпа взревела, скандируя имена Тавра и Седого, причем последнего — в гораздо большей степени, что не укрылось от ранимого слуха лорета. Он грозно сдвинул брови и с оттенком злобы взглянул на окровавленного сомбарца.
Воины и в самом деле оказались выдающимися — Сергей едва успевал парировать удары тяжелых мечей, обрушившиеся на него. Получив несколько незначительных повреждений, Решетов понял, что выстоять против троих бойцов, державших в руках меч большую часть своей жизни, он не сможет. Нужно было чем-то озадачить противников. Через несколько секунд Седой это сделал — увернувшись от очередного замаха меча, он высоко подпрыгнул и с разворота заехал одному из нападавших жесткой подошвой сапога в челюсть. Сила удара была такова, что шейные позвонки бойца хрустнули, и он замертво свалился в песок.
Седой же, умело совместив несколько видов рукопашного боя и навыки владения мечом, обрушился на оставшихся стражников. Потрясенные внезапной сменой тактики сомбарца, опытные бойцы растеряли весь свой боевой запал. Подсечки, коварные удары рук и ног в болевые точки тел, «пьяный стиль», обманные выпады и невероятные прыжки слились с движением клинка, плетущего в окружающем пространстве стальную сверкающую паутину. Теперь сталь лишь парировала удары грозных противников, а кулаки и стопы наносили сокрушительные удары. Через несколько мгновений бой был окончен — оба воина в глубоком нокауте валялись на песке. Седой перевел дух и, шатаясь, подошел к одному из них. Пошевелив безвольно обмякшее тело ногой, он занес меч и вопросительно взглянул на трибуны…
— Смерть! Смерть!!! — истерично возопили люди, потрясенные произошедшим.
Сергей посмотрел в сторону царственной ложи — Тавр, недовольно взглянув на своего братца, тяжело поднялся с кресла и неохотно вытянул вперед руку с поднятым вверх большим пальцем.
— Великий лорет милостиво оставляет жизнь поверженным воинам! — поспешно и с пафосом воскликнул глашатай.