Я выстрелил, целясь в торс, торчащий из покрытого бронёй корпуса, попал чуть выше ключицы, но это его совершенно не остановило, пусть бледное аристократическое лицо исказилось от боли. Он пёр на меня с неотвратимостью катящегося с горы булыжника, удерживая в руке короткий треугольный клинок, выкованный из бордового металла.

Простите, любезные мои, что я вновь использую для сравнения корову, но зато вы представите на её примере разницу в наших размерах, весе и возможности потоптать друг друга. Как вы понимаете, перевес отнюдь не в мою пользу.

Мой знакомый — Капитан, отличается завидным хладнокровием и мастерством. Он бы легко успел перезарядить пистолет, когда на него несётся разъярённая туша. Меня же Рут Одноликая подобными талантами не наградила, решив, что мне достаточно природной красоты, острого ума и легендарной скромности. Так что встретил я отсутствие присутствия обнажённым Вампиром.

Противник, наступив на обугленный ствол, сломал его, точно хлипкую спичку. С треском. Его обманчиво-тонкая рука пришла в движение, в воздухе сверкнуло.

Я даже не стал парировать саблей, понимал, сколь силён подобный удар — проломит мой блок клинком и такой натиск точно сломает мне руку. Отшагнул назад и в сторону, пропуская бронированную тушу мимо.

Я не стал атаковать. Лупить по его бронированным щиткам — занятие лишь для тех, кто желает затупить саблю.

Отсутствие присутствия извернулся торсом, выгнулся назад, попытался достать меня тычком ножа и тут же дёрнул «крупом», желая сбить с ног, раздробить рёбра. У него почти получилось. Я почувствовал ветер на лице, когда враг крутанулся, разворачиваясь в мою сторону.

Рубанул воздух, активируя свойство оружия, и из «разреза» реальности потекла бледно-жёлтая дымка. Подловить его не смог, он оказался гораздо умнее некоторых двуногих, что попадали в ядовитое облако — шарахнулся влево, сломав ещё один древесный ствол, похожий на обгоревший карандаш.

Теперь между мной и им был быстро исчезавший на ветру токсичный туман. Я счёл, что у меня есть пара десятков секунд передышки, но не тут-то было — над головой отсутствия присутствия стала формироваться грозовая туча.

— Дери меня совы! — выругался я. Петляя, кинулся прочь.

И… мир сошёл с ума.

Вокруг меня, вертикально вверх, начали взмывать лепестки мокрого пепла, песчинки, мелкие камешки, обгоревшие веточки, угольки. Они поднимались на уровень моих глаз и оставались висеть, медленно вращаясь.

За мелкими объектами ринулись крупные — камни, ветки, кости погибших здесь в пожаре. Затем валуны, обгоревшие стволы и… ваш покорный слуга.