— Я чудовище? — Элфи не плакала, с её кулака почти перестала капать кровь.

— Тебе важно, что думаю я, или тебе важно, что считаешь ты сама?

Она поникла, прижалась ко мне, сказала тихо:

— Я человек.

— Ты лучше многих людей, которых я знаю. Ты Элфи Люнгенкраут и совсем немного Птица. По крови, но не по духу.

Я почувствовал, как девчонка улыбается:

— Так говорил Рейн, когда я была маленькой. Мне так его не хватает.

— Мне тоже.

Она расцепила объятья, кивнула, что-то решая про себя и для себя, налетел ветер, растрепав платиновые волосы.

— У меня почти не осталось сил.

— Обычных или твоих особенных?

— Всех. Но их хватит, чтобы вернуть нас домой.

Девчонка доверчиво взяла меня за руку, потянула, делая шаг, и мы оказались возле древа. Магия Птиц отличается от того, что используют люди. Ей не нужны солнцесветы и руны, она подчиняется иным правилам. Да и выглядит иначе. Почти неуловимо, если не считать вздохов ветра, вновь волновавшего крону.

— После Ила это стало очень просто, — призналась она. — Мне надо переодеться. Монета…

— Давай позже, — предложил я. — Сегодня случилось слишком многое.

— Спасибо.

— Ты уснёшь?

— Если только к утру. Посижу на подоконнике, почитаю книгу.

Она ушла, и я минут десять сидел под древом, размышляя о всяком, чувствуя вселенскую усталость, и сам не заметил, как провалился в сон. Спал недолго, проснулся от того, что Элфи меня трясёт.

— Раус! Ну, проснись же! Раус! Там Рейн!

Лицо возбуждённое, глаза расширенные и совершенно счастливые. Восторженные.

— Что? — я ничего не понимал.

— Рейн! На улице! Он жив! Да скорей же идём!

— Постой, — промямлил я.

— Догоняй! — она бросилась прочь, лишь туфельки застучали по ступеням.

— Стой! — крикнул я. — Да что с тобой такое⁈

Нет ответа, только дверь хлопнула.

Помянув сов и всех павлинов, я поднялся, тряся головой, пытаясь выгнать из головы тяжесть свинцового сна, так странно меня поразившего. Даже на мгновение подумал, а не новый ли это кошмар? Но нет. Передо мной была реальность.

Я спустился вниз на этаж, бросил взгляд в окно, ничего не ожидая там увидеть. Было далеко за полночь, лишь два человека на улице — Элфи и высокий незнакомец, которого она обнимала. Затем они очень медленно перешли на другую сторону и попали в свет каштанового фонаря.

Это, действительно, был Рейн. Высокий, широкоплечий, с вьющимися волосами и его неизменной улыбкой. Иногда доброй, иногда злой, порой ироничной, ядовитой или насмешливой. Он поднял глаза и, увидев меня, махнул рукой, приветствуя.

— Дери меня совы!

Всё было неправильно, и я это понимал. Потому что мой старший брат нисколько не отличался от того человека, которого я видел долгих восемь лет назад. Он не постарел ни на день!