Тим не спеша надел очки:

— Прости, Раус, но это уже закрытая информация и никого из вас не касается, пока идёт расследование. Много грязных делишек Великих Домов, сомнительные сделки и да… о Племени гнезда тоже есть. Но вам оно ни к чему.

Я бы оспорил, но давить не стал. Такое же глупое занятие, как долбить лбом в каменную скалу. Он ничего не скажет, да и мне, по сути, не так сейчас важна эта информация. Есть дело куда более важное.

— А с найденными в логове солнцесветами как обстоят дела? — Капитан смотрел на Голову из-под полуприкрытых век. — Тоже закрытая информация? На них армейские маркировки.

— Закрытая. Но из того, что вам надо знать — действительно, армейская. Подозреваемые на допросе. Выясняем, как цветки могли пропасть, кто их мог взять и кому передать.

— В общем скучная рутина, о которой мы не узнаем, — усмехнулся Август.

— Дайте нам делать свою работу, риттер.

— Вне всякого сомнения, — миролюбиво сказал Капитан. — Могу лишь пожелать удачи.

— А я — проверить Третий линейный пехотный полк. И Авельслебена, — удержаться я не мог.

Правое веко у Головы дрогнуло. Что почти столь же удивительно, как и его улыбка. Я осёкся, с подозрением глядя на него. Капитан осторожно присвистнул:

— Когда твоя маска даёт трещину, я начинаю верить, что Сытый Птах уже падает с луны. В какую рану попал Раус?

— В больную, — не стал отрицать наш приятель. — Но это всё, что следует знать.

— Его подозревают? Его арестовали? Он признался? — скучающе произнёс я.

— Тебе так хочется видеть его подозреваемым?

— Ну, Тим. Кто-то из его полка завязан по самые уши. Я очень сомневаюсь, что в прошлые разы были люди в украденных мундирах.

— И вместе с тем ты сильно ошибаешься.

— Объяснений не будет?

— Нет. Но ситуация паршивая. Именно поэтому нам позволили развить такую активность с Совушкиным двором и задавать прямые вопросы Великим Домам.

— Он мёртв. Авельслебен мёртв, — проронил Капитан, и мы уставились на него. Надо сказать, что Болохов это делал равнодушно, я потрясенно, а Голова с некоторой долей укоризны. — Совушкин двор всегда служил всем, был удобным инструментом в борьбе Великих Домов, когда им хотелось сохранить анонимность. Они были полезны, а поэтому их не замечали и терпели многие годы. Но раз вы его выпотрошили, да поймали главарей, случилось нечто экстраординарное. Такое, что все негласные договоренности были разом перечёркнуты. Например, смерть Авельслебена.

— Дери тебя совы. И мой язык тоже, — педантично проронил Тим.

— Серьёзно? — спросил я, вспоминая встречу с этим человеком в доме Иды.