— Никаких подробностей.

— Перестань, Тим. Ты только что признал это. Какие уж теперь тайны?

Он поиграл желваками, но упрямо молчал. Капитан сокрушённо вздохнул:

— Ладно. Как знаешь. Надеюсь, оттого, что ты столь стоек, никто из нас не попадёт в глупую историю из-за незнания, и ты не станешь страдать от грызущих тебя сожалений на наших могилах.

Тим посмотрел на него точно затравленная кошкой галка:

— Считаешь, со мной такое сработает?

Улыбка:

— Ну, попытаться стоило.

— Семья Иды близка с Авельслебеном. Полагаю, они могут быть в курсе. Я узнаю всё до конца дня, даже не говоря, что что-то слышал от тебя, — на самом деле я не собирался ничего узнавать и тем более хоть что-то говорить колдунье. Такие новости ей сейчас точно не нужны. И шанс, что семейство Рефрейр что-то знает, тоже не очень высок. — Но ты облегчишь мне жизнь, если я не буду свидетелем женских слёз.

Женские слёзы, это то, что сильно пугает Тима. Если я от них расстраиваюсь, то он застывает, словно ящерица перед хищной птицей.

— Убит он и его свита. Пять человек, все военные, — неохотно произнёс Голова, внезапно сдавшись (Капитан украдкой показал мне большой палец). — Больше недели назад, когда лорд отправился в расположение своего полка. Недалеко от города, в Апельсиновых рощах, на пустой дороге.

— Засада? — спросил я.

— Вроде того. Полагаем, да. Их всех превратили в аметист.

Болохов сделал губы трубочкой, едва не произнеся: «тю». Однако. Снова Аметистовая ветвь. Точнее, сперва Авельслебен с адъютантом и охраной, а затем уже наша встреча в том коридоре. И всё это с разницей в пару дней.

— Пять человек… А потом ещё трое в доме Бальда. Колдун размахнулся и щедро черпает чужие жизни. Вскоре должны появиться последствия на его теле, — веско заметил Август.

— Да. Говорю же — у нас несколько человек под подозрением и домашним арестом. И представь себе, двое из них работали на Совушкин двор. Негласно.

— Сколько из них прошли допросы и признались, что они из Племени гнезда?

— Закрытая информация, Август. С ними продолжают работать.

— Даже после Кобальта?

— Да.

— Хм… Ладно. Не желаю лезть в эти дебри, а то вновь станет ощутим запах зловонного болота. Предпочитаю вино и скрипку. Полагаю, вы разберётесь сами.

— Именно об этом я и говорю.

Август дал понять, что ему больше не интересно, и Тим облегченно вздохнул. Мне же было очень интересно:

— Они заговорят. Рано или поздно вы найдёте ниточки, и они приведут вас к разным благородным риттерам. Что будете делать дальше?

Тим сцепил пальцы на руках и за него ответил Капитан:

— А дальше всё зависит от того, что решат советники лорда-командующего. И он сам. Либо это дело пройдёт тихо, и кто-нибудь скоропостижно умрёт в своей постели, не будоража общество. Либо… чайки отведают благородной плоти, а сперва на площади Когтеточки пройдёт гнусное, но тем не менее увеселительное зрелище для добрых жителей Айурэ.