— Хм… — в этом звуке было столько разочарования. — Может быть, я ревную её к тебе, выродок.

— Я — Раус.

— Имена для меня ничего не значат. Принеси мою шляпу.

Это было обращено к седьмой дочери, та проворно исполнила приказ и суани водрузила потерянный в бою головной убор на тусклые соломенные волосы.

— Мне стоит поблагодарить тебя за помощь, — я постарался отвлечь её от мыслей об убийстве.

— Благодари, — благодушно разрешила Тигги. — Приятно слышать слова благодарности от потомка Когтеточки. Хоть кто-то из вашего рода скажет мне «спасибо».

— Спасибо.

Она важно кивнула, затем пожала плечами:

— Каприз всегда был самовлюбленным уродом. А в итоге маленькая сестра смогла его покусать. Какой позор… Я лишь закончила начатое тобой, девица. Не так уж было и сложно.

Тигги кажется что-то решила для себя и чуть отстранилась, расслабляясь.

— И всё же ты суани, а победила вьитини. Это не просто.

— Она не суани, Раус, — тихо сказала Ида. — Давно не суани. И равна ему по силе.

— Маленькая сестра опытна, — улыбнулась росска. — Видит то, что не дано утратившим дар выродкам. Что же ещё ты знаешь про меня, чего не знает он?

— Ты Тигги по-прозвищу Удача. Тигги Железные зубы. Та, кто часто служит нескольким хозяевам. Та, что приходит в Айурэ, когда ей заблагорассудится.

— Там вкусное мороженое. Я не могу перед ним устоять. Что ещё, маленькая сестра?

— Лишь то, что написано в старых книгах и чему учат в Школе Ветвей. Твой учитель отказался от тебя.

Тигги глянула на меня, хихикнула, точно безумная.

— Ах, маленькая сестра. А ведь забавный выродок не знает очевидных вещей. Очевидных для нас с тобой.

Ида бросила на меня удивлённый взгляд, и я чуть пожал плечами, говоря этим, что мало понимаю, о чём они. Кобальтовая колдунья пояснила:

— Колдовству её учил Когтеточка. Перед тобой его ученица.

Я осмыслил услышанное:

— За что он ударил тебя саблей?

Тигги машинально коснулась шрама, скрытого за левым ухом, голубой глаз сверкнул печалью:

— Это было спустя годы, после того как он меня выгнал. Я вновь его разочаровала, но иначе не могла, ведь думала, что он убил моего друга. Но, дела прошлые. Чего уж там теперь обижаться?

— В прошлую нашу встречу ты сказала, что учитель прогнал тебя, потому что ему не нравились твои методы. Почему Когтеточка отказался тебя учить?

От моего вопроса её перекосило, глаз прищурился и она, переживая давно прошедшее, прошипела:

— Ты слаба, Тигги! Ты хочешь с ними договориться, Тигги, а они заслуживают не разговоров, а силы! Повзрослей уже, Тигги, мира не будет, если ты веришь каждому! Ты слишком добра, Тигги! Ты слишком наивна, Тигги! Хватит всех жалеть, Тигги! Я разочарован в тебе, Тигги! — в её горле клокотала обида. — И я вытравила из себя веру в людей, доброту, наивность и жалость. Всё, что он так презирал на своём пути в борьбе с теми, кого считал врагами. Стала действовать его методами, не веря никому и ничему. И знаешь, что, выродок? Он всё равно не принял меня, лишь наградил этим шрамом, за то, что я пришла к нему! За то, что выступила на другой стороне!