— Господин первый пилот, — Стоун сглотнул, видимо, его тоже тошнило. — Вальтер. Говорят, коды можно высчитать. Только я не умею.
— Я умею, — выдохнул Дерен.
Он должен был это сказать. Нужно было успокоиться самому и успокоить Стоуна. И продолжать чертить на панели цифры.
И слушать себя.
Навигатор аналитически вычисляет присутствие массивных тел рядом с коридором прокола. Но эта масса существует реально. И задача Дерена сейчас ощутить её. Поймать в себе это ощущение и изменить полярность контура шлюпки.
Если не работает навигатор, у человека остаётся сознание. И он сделает это или умрёт.
Наверное, ни за одним фокусником не следили с таким замиранием сердца, как следил Стоун за первым пилотом, умножающим в столбик указательным пальцем на гелиопластике.
Магия — это просто, как арифметика.
Стоун не знал, что для расчёта зоны Метью требуются несколько дюжин параметров, из которых у Дерена не было и половины.
Он не знал, что первый бездумно рисует цифры, вслушиваясь в себя и в пространство.
Шла одиннадцатая минута. В шлюпке была медкапсула. Одна на двоих.
«Персефона». Открытый космос
— Как они? — выдохнул Млич и замер на пороге медблока.
— Тихо ты! Тш! — прошипел Келли.
Начмед, уцелевший каким-то чудом во время допроса, учинённого ему генералом Мерисом, осуждающе покачал головой: мол, я вас впустил в святая святых, а вы?
Чудо звалось Дерен. Сдав начмеда Мерису, лейтенант, разобравшись в чём дело, за него же и заступился.
Энрек подкинул специалистов, чтобы расшифровать писанину главного корабельного врача, и иннеркрайт с Дереном кое-как отмазали глупое медицинское светило от психомашины.
Медик, к его чести, дверью не хлопнул. И даже попросил контакты доктора Есвеца. На этом и помирились.
Млич тихонечко втиснулся в модуль экстренной реанимации.
Вокруг медкапсул тут же засветились «сферы стерилизации», отреагировав на привнесённые бактерии.
— Ну? Чего тут они? А?
— Всё по плану, — озвучил медик, хотя раньше выгнал бы незваных гостей пинками. Зараза ж ходячая. — Давление постепенно поднимаем. Выращиваем повреждённые сосуды. Через трое суток допустимо будет перейти к стандартным послеполётным мероприятиям.
— А как же тело Неджела? — прошептал Млич.
— А ты это?.. Смотрел? — оживился Келли.
— А куда оно из холодильника денется? — удивился Млич. — Но ведь Неджел-то теперь тут!
В капсулах экстренной реанимации по порядку лежали каждый в своей капсуле — Рос, Эмор, Неджел и Тоо.
Состояние у Неджела и Тоо было похуже, чем у Роса и Эмора, но оно было.
Медик морщил лоб, проверял свои записи, но толком сказать ничего не мог.