И, видимо, надо искать такого, как Дарам.
Навигаторов вагон, вон Млич уже подобрал и обучает какого-то парнишку. А нормального экзекутора, который не испортит мне окончательно экипаж, ещё поискать придётся.
Практика у него будет, начать можно прямо с Келли!
Открытый космос. «Персефона»
Я отыскал подаренный Тоо браслет в контейнере с другими сувенирами. Мужской брачный браслет. Зачем Тоо дал его мне?
А может быть, он сам перед нашей встречей получил его от кого-то? От того же Глена? И этот подарок, вполне возможно, должен был пояснить что-то мне.
Это же Экзотика — намёки, недомолвки…
Я надел на запястье холодную стальную змейку. Закрыл глаза, подышал тихонько, раскачивая себя. Мне было спокойнее ощущать на руке браслет, подаренный названым братом. Словно вот так — Тоо всё ещё был рядом со мной. Жив.
Он погиб на полигоне, в ловушке изменённого пространства и времени. Означает ли это, что там он всё ещё жив? Что и он, и Неджел, и Эмор всё ещё заперты в пустоте, среди сходящих с ума кварков?
Гравитационные перепады возникают на входе-выходе из «бульона», в его ловушке ребята целы и, может быть, даже живы.
Или это уже совсем иной вариант нашей реальности? Уже недоступный?
Ладно. Хэд с ним, с полигоном, если сумею, то разберусь. Если хоть что-то можно ещё сделать…
Я снял браслет и спрятал его. Принял позу для медитации, дал себе раскачаться, успокоиться.
Сейчас следовало разрулить историю на нижней палубе. Скоро будет не до неё. Нужно будет начинать разгон.
Как только Мерис пришлёт координаты «Факела», мы отправимся за Адамом Джастином. Который у нас якобы инспектор его Императорского величества, а на деле — мёртвая механическая тварь с нейрохимическим коктейлем вместо мозга.
Но об этом тоже лучше пока не думать. Сначала Келли. С остальным буду разбираться по ходу возникновения проблем.
Ну, хатт, ну и чего я в конце-то концов? У меня же Бо вполне себе адекватен. Хотя девяносто девять из ста, что и он…
Но Бо меня почему-то не бесит, а вот инспектор…
— Господин капитан?
Дерен хвостом притащился за мной в рубку. К себе не пошёл, хотя я велел всем разойтись минут на двадцать и дать мне остыть.
Пока я рылся в сейфе, изучал браслет и пытался медитировать, он мерил шагами внушительное помещение капитанской.
— Ты-то чего бесишься? — спросил я.
Пилот остановился.
— Мне больно, господин капитан, — сказал он тихо, но так, что ударило прямо по скрученным нервам.
— Если знал, почему не доложил мне?
— Виноват, господин капитан. Только сейчас понял, что вы не в теме. Мне казалось, что всё делается с вашего одобрения.