Мальчишка отвернулся и стал разглядывать увитое цветами деревце. Тема красоты и паразитизма в действии — корни воздушных цветов присасывались к деревцу и тянули из него соки.
Плечи Эберхарда дрогнули, он обернулся и уставился на меня, чтобы я видел — да, он плачет.
— Ты думаешь, я несдержан? — спросил он с горечью. — Думаешь, всё это не стоит того, чтобы плакать?
— Не знаю, — выбрал я самый честный ответ. — Не волнует меня, хорошо это или нет. Задевает сам факт. Твоя способность плакать по пустякам.
— В семье не без урода, — грустно усмехнулся наследник. — У нас — это тоже нехорошо. Мы не должны показывать эмоции. Мы должны быть куклами. Без слёз, разве что их нальют в специальное отверстие в голове.
Он тяжело вздохнул, посмотрел на книги и взял одну из них. Если пакет явно был приготовлен для Дерена, то книги парень, наверное, читал сам.
— Я не говорю, что нехорошо. — Я задумался. Подобрать нужные слова было непросто. — Говорю, что это пройдёт. Зачем плакать?
— Вас учат сдерживаться, — слабо улыбнулся наследник. — Нас — понимать, что эмоции — штука примитивная, для черни. Потому эрцоги не показывают эмоций на людях. Но я — не эрцог.
Эберхард полистал книгу, качнул головой, отложил. Взял другую и протянул мне:
— Вот эту возьми.
Томик был маленький, в ручном оформлении. Тканый, расшитый серебром переплёт, иллюстрации, выполненные тушью. Редкая, дорогущая книга, существующая, может быть, даже в единственном экземпляре.
— Это баллады Ро. Рогарда, — пояснил пацан и отвернулся, чтобы со щёк не накапало на страницы. — Тебе же нравились его стихи? Я люблю эту книгу. Может, она покажется тебе слишком детской, но, может, и напомнит потом обо мне.
Я взял обе книги — одну голенькую, другую запечатанную в герметичный пакет, поблагодарил и направился к выходу из сада. Больше нам говорить было не о чем.
Может, Данини ошиблась? Эйниты не боги, и лишь тот, кто ничего не делает, тот и не ошибается.
Другой вопрос — куда мне теперь? На Аскон или встретиться сначала с Локьё? Но он бы связался со мной, осени его что-нибудь стоящее.
Суэ, территория Содружества
Эберхард что-то крикнул, когда я уже подошёл к живому заборчику в два моих роста и витой белой калитке.
Я не расслышал толком его слова и просто помахал рукой.
— Стой! Да стой же!
Я увидел, как мальчишка бежит, и параллельно уловил вибрацию спускающейся шлюпки.
Рос решил забрать меня прямо здесь.
Вот же акробат хэдов!
Я ведь не зря пошёл в сад пешком — здесь кругом были натыканы разномастные деревья, а потому шлюпку было проще оставить на площади.