Но тогда их северные подразделения, те, что не под Мерисом. Свои, южные, меня бы в конце концов придушили, они точно знали где я и кто я.
Однако Мерис потрепал особистов на Аннхелле, и гоняться за мной северянам стало труднее. Сначала они расставили ловушку, но поймали Влану, мрази криворукие. А потом…
А потом вернулся Дьюп. И с его-то паранойей северных шпионов на Юге могли зачистить так капитально, что покушения почти сошли на нет.
А Гендеп? Почему он не шёл на открытый конфликт?
Эх, не надо было убивать Душку фон Айвина руками алайцев. Надо было поймать гада, повесить его за ноги башкой вниз, а под ним костёр развести!
Я зарычал, сдерживая ярость.
Нет, даже если Имэ следил за мной втихаря, вряд ли он тот человек, что может ответить на все мои вопросы.
Но тогда — кто?
Кьясна. Эйнитская храмовая община
Память — дурной рассказчик, она любит окрашивать фактуру под цвет эмоций.
Вечер был душным, тишина надсадной. Я съел какую-то дрянь из сладкого риса за длинным столом из досок, поставленных на козлы прямо во дворе нашего дома. Отдал Пуговицу Айяне, чтобы уложила спать. Забился в дальний угол сада, где голая земля да переплетённые корни. Сел на особо нахальный корень толщиной с моё бедро, бросил перед собой на землю таблетку фумигатора на случай ночных насекомых и открыл через спецбраслет корабельный архив «Персефоны».
Архив переносил Келли. Он, со своей тщательностью, собрал всё, что было нельзя и можно. Тут были и приказы по крылу, и даже номера шифровок Мериса. Не сами шифровки, но всё-таки…
Первые «капитанские» записи были сделаны ещё на эмке. Явно моей «рукой», потому что манера Келли — суше и зануднее.
У меня же поначалу и в отчётах гуляло чувство юмора. По самому-самому началу, пока не выветрился из головы Север.
«…Стреляли восемь раз. Для эмки — более чем достаточно. Реакторы перегрелись уже после седьмого светочастотного. Слушал разнообразный мат дежурных техников. Записать не успел…»
«…Оплавился третий огневой карман. Неджела пришлось из него вырезать. Пока резали — травили анекдоты про секс с алайцами. Давно я не видел такого весёлого Неджела…»
Я вспомнил и сглотнул. Неджел вечно тупил, лез с идиотскими шутками.
Нет, не дурак он был, просто любил валять этого самого дурака. Как я на Севере. Но у меня это быстро прошло.
Не потому, что я какой-то особенно умный. Просто выбрал другой путь выживания. А мог бы остаться весёлым дураком, почему нет?
Может, мне было бы сейчас не так пакостно копаться в собственном прошлом?
Армейская лямка тугая. Один из способов уцелеть — прикинуться улыбчивым недоумком, не понимающим, где жизнь, а где смерть. Глядишь, Белая Леди поглядит, улыбнётся в ответ и пройдёт мимо.