Мир стал светлее, и тошнота отступила. На меня пристально, не мигая, ничего не понимающим взглядом смотрел Дьюп.
Лендслер был одет в имперскую парадную форму, в которой прибыл когда-то на «Эскориал». Он совершенно не изменился, даже щетина не отросла. Только глаза были растерянными и мутными.
Я всё ещё зависал не в сознании, а рядом, но маятнику это не было помехой. Моя разросшаяся до невообразимых размеров воля качнула нас навстречу другу. Тени наших сознаний слились и затопили зал.
Дьюп моргнул, перевёл взгляд на Ингваса Имэ, и лицо его прояснилось.
Он медленно обвёл глазами нелепые алайские морды, жутковатые кальяны, добрался до рожи Херрига, вошёл в него через глаза, как живое входит на доли безмолвия в мёртвое. И спросил холодно, отстранённо.
Голос его отдался в телах людей, как в пустых комнатах.
— Что-здесь-происходит?
Давление лендслера на присутствующих было таким сильным, что ответить ему не сумел никто, кроме Мериса.
Генерал вполголоса доложил. Он прекрасно владел армейской скороговоркой, даже я не всё разобрал.
Тени наших воль — моей и Дьюпа — мерно выносило вперёд и откатывало в небытие. Так бился теперь маятник, захватывая нас обоих.
Шлёп!
Очередная капля просочилась сквозь набухший рукав и упала на пол.
Колин оглянулся:
— Зажми рану, Анджей!
Он подошёл к замершему Эйгую: так торфяная крыса припадает к земле, когда над ней вдруг поднимают земляной пласт.
— Ничему не учитесь, — сказал Колин удушающе тихо. — Я говорил с тобой про Гадрат. Но ты не понял, что за судьба ждёт тебя и твой мир.
Дверь снова дрогнула, но не открылась.
Зато открылся люк на арене в центре зала. Из него полезли вооружённые алайцы в зелёной с золотом форме.
Северяне заголосили. На такое они не договаривались.
Имэ зашипел от злости, и зал качнулся на меня в ответном накате.
Он был таким сильным, что кровь хлынула из раны ручьём. Сознание потекло вместе с ней, напитывая Бездну через дыру, оставленную вырванной с мясом монетой с мордой медведя.
Открытый космос. «Факел»
Финал совещания на «Целебере» я досматривал лёжа в медкапсуле и пробегая глазами по слайдам с технических камер.
Понятно, что мероприятия такого ранга не снимают на головидео, но техслужбы всё равно фиксируют ситуацию каждые пять секунд. На черно-белых слайдах. Мало ли, вдруг авария или пожар.
Я смотрел на плоские снимки и достраивал события в уме.
Больше всего меня интересовало, почему отступил Имэ? Ему оставался один шаг до победы, когда он вдруг сдулся и попятился.
Видимо, отгадка была всё-таки в том, что Имэ до последнего надеялся вернуться в Содружество. Он не знал, что все Великие Дома будут играть против него.