— Честно говоря, я вообще в шоке, что вы в принципе предложили подобное. В конце концов, восстание началось с Баратеонов.
— Оно началось, когда на трон сел Безумный король, — парировал Эйгон. — Конечно, Великие дома тоже внесли свою лепту, но сейчас? Все зачинщики гниют в земле, а я последний человек, который имеет право судить детей за грехи отцов, — такая позиция позволит Его Величеству получить любовь народа, но она же будет его слабостью.
— Надеюсь, вы правы, — их небольшой диалог прервал отряд в цветах Баратеонов во главе с Ренли.
Война на всех оставляет свои шрамы, и короли — не исключение. Выглядел Ренли не лучшим образом. И нет, выбритое лицо, аккуратные связанные волосы, чистое лицо и опрятная одежда — всё было при нём, но взгляд Баратеона не давал обмануться деснице. Отрешённый, несфокусированный, потухший — характерный для рыцарей, побывавших на войне. Это был не мальчик-повеса, о котором рассказывал Варис, а человек, который несколько лет воевал.
По ранней договорённости солдаты обеих сторон, оставаясь на достаточном расстоянии, образовали периметр для переговоров. В самой дискуссии должны были участвовать двое от каждой стороны. С их стороны были Эйгон и сам Джон, а вот Баратеон удивил. Вместо прославленного Рована или, на худой конец, Хайтауэра, Ренли взял на переговоры своего королевского гвардейца — Лораса Тирелла. Красавец, от которого половина девок страны сходили с ума, и было за что. Каштановые кудри, карие глаза, правильные черты лица — рыцарь цветов был не похож на своего отца. Как боец Лорас был превосходен, но сам Конингтон сомневался, что молодой рыцарь сможет помочь своему королю дельным советом.
После положенной процедуры озвучивания титулов началась небольшая перепалка, где молодые короли обменивались колкостями. Поскольку Эйгон успешно справлялся с острым языком Баратеона, Джон не вмешивался в забавы молодых, считая их даже полезными. Перепалка была на грани приличия, но каким-то образом им удавалось не переходить невидимую линию. Но даже у самой ядовитой змеи когда-нибудь закончится яд, не то что у простых людей. Итогом стала победа дворцового словоблудия над наёмническим жаргоном. У Ренли было просто больше опыта в подобных делах.
— Довольно пустых разговоров. Вы принимаете моё предложение или нет?! — чуть вышел из себя Эйгон.
— Почётная сдача и изгнание на Стену взамен на жизнь бастарда моего брата, — задумчиво-насмешливо проговорил Ренли. — Вы излишне далеки от реальности, Эйгон, или как вас там взаправду зовут, — это был первый раз, когда Баратеон напрямую оскорбил короля.