— Пусть войдёт, — деваться некуда, мальчик являлся младшим братом его лорда.
В кабинет спокойно зашёл пытающийся казаться уверенным Робин. Дрессура от Соколиного Глаза с последующей передачей полноты власти Эйрису превратила капризного ребёнка в юношу с хорошими задатками. Светлые волосы Арренов, голубые глаза Талли, орлиный нос и хорошо тренированное телосложение для восьмилетнего мальчика. Любой, кто застал Акселя ребёнком, сказал бы, что Робин безумно на него похож. Маленький сел напротив и стал чего-то ждать.
— Зачем пришёл? — у Эйриса и так болела голова от обилия дел, поэтому гадать ему не с руки.
— Это правда? — поймав взгляд своего «наставника», Робин дополнил: — Это правда, что Аксель возвращается домой?
Эйрис откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Информация вроде как не являлась чем-то секретным, её знали многие люди, но говорить об этом болтливому ребёнку… сомнительное дело. Но с другой стороны — Робин и так знает об этом, поэтому особо ничего не поменяется.
— От кого услышал? — в ответ лишь тишина, Робин не хотел подставлять кого-то, а Эйрису в целом всё равно, мало ли балаболов в замке. — Эх… Да, это правда.
В следующее мгновение Эйрису довелось увидеть, как ребёнок расслабляется и счастливо выдыхает. Такое поведение вызвало недоумение — отношения Акселя и Робина не настолько хороши, чтобы он радовался возвращению своего старшего брата. Даже больше, молодой Аррен был бы рад, если бы его старший родственник погиб на войне. Поэтому Эйрис задал закономерный вопрос, от которого Робин помялся, но всё же ответил:
— Я рад, что Аксель не убил мою мать, — такой ответ от мальчишки привел в замешательство, но хотя бы прояснил непонятные моменты.
Аксель страстно хотел распотрошить Лизу Талли — это знал каждый сколько-нибудь влиятельный человек в Долине. Робин, сын Тухлой рыбы, соответственно этого не хотел, но на желания своего брата повлиять никак не мог. И до кампании в Речных землях всё было нормально, ведь молодой Аррен был уверен — его мать в безопасности, стены Риверрана её защитят. После последовала серия удачных штурмов, которая заставила неокрепший ум Робина думать о худшем — о штурме Риверрана и смерти матери. Известие, что армия Долины возвращается домой, автоматически означало безопасность Лизы Талли… Во всяком случае, так думал Робин.
— Ещё вопросы? — их не оказалось, — Иди. Хотя, стой! Как там принцесса Мирцелла?
Хоть Эйрис максимально корректировал новости из Королевской Гавани, но смерть матери, брата и ещё нескольких родственников сильно ударила по принцессе. Мирцелла приняла это близко к сердцу и прямо в его кабинете упала в обморок. После последовало отрицание действительности, затем гнев на Таргариенов, далее попытка найти позитивные моменты, необоснованная надежда на благополучие, депрессия со слезами, недоеданием и пассивностью. В такой ситуации Эйрис очень сильно переживала, что Баратеон выкинет какой-нибудь фортель: в Лунную дверь сбросится, в покоях повесится или яду примет. Вариантов много, но любой из них не сулил Клаву ничего хорошего — лорд Аррен распотрошил бы его за смерть любимой принцессы.