Ренли ни в чем себе не отказывал, но с каждым месяцем войны эти вещи, что радовали его взор, стали все меньше и меньше доставлять ему удовольствия. Спустя два года он стал сильно недолюбливать свою палатку, но не переехал и не поменял место своего пребывания. Последний из Баратеонов считал, что эта ненавистная обстановка замотивирует его и он закончит войну раньше, нежели живя в удобстве и благополучии. Чувствовал, как духи покойных братьев неодобрительно смотрели на него, но по разным причинам. Роберт бы просто рассмеялся и заявил об излишней загруженности в голове брата, а Станнис, поскрипев зубами, сделал бы акцент на роскоши шатра. В общем, свою палату Ренли не любил и пытался проводить в ней как можно меньше времени, но совет нужно было проводить именно здесь и нигде больше.
— Вы мои самые доверенные командиры и я собрал вас здесь, чтобы составить план завтрашнего штурма Королевской гавани, — это вызвало переглядывание между собравшимися.
— Прошло всего две недели, — слово взял Рован, — Я прошу Вас набраться терпения.
— Некогда ждать! — последние новости сильно ударили по вере в победу, — Вы читали последние донесения? Понимаете, что дотракийцы творят в моих землях?! — люди смущенно стали отворачиваться.
Те зверства… есть жестокость во имя цели, а есть жестокость ради жестокости. Дотраки были олицетворением последнего. Ренли больше не мог сидеть и ждать, пока столица сама падет. С каждым днем дикари становились все более необузданными. Для них не было никаких правил, запретов, ограничений. Целые деревни вырезались ради забавы, города обращались в тлен, тысячи людей угонялись в рабство и все ради «сына кхала Дрого и Дейнерис Таргариен». Во имя ребенка, который еще не появился на свет!
Самым мерзким было то, что некоторые лорды переходили на сторону разорителей. Ренли понимал, что так они хотели защитить свои земли, но сердце думало о предательстве. Позже один из представителей семей сказал важную вещь, открывшую глаза Баратеону, — если король не хочет за них бороться, то почему люди должны умирать за него?
— Ваше Величество… — Рован предпринял новую попытку, но Ренли было не остановить.
— Хватит!!! Либо мы идем в бой с планом, либо без него! — король поставил точку в разговоре и его слуги повиновались его воле.
***
Для реализации плана перед началом штурма был проведен рассеянный обстрел стен города. Целых двадцать минут он шел и значительно проредил защитников на стене. Затем, вопреки всем доктринам войны, в ход сразу же пошли три новенькие осадные башни. Этого защитники не ожидали и запаниковали. Командир королевской гавани приказал использовать Дикий огонь. Из одиннадцати разных точек внутри города полетели сосуды с проклятой жидкостью. Не все из них попали, но даже парочки удачных выстрелов хватало, чтобы башни сгорели.