— Но не нужно переживать, мы понимаем, что вы ни в чем не виноваты! Никаких наказаний не последует! — слова Лаймона не убавили страха людей, но вселили им каплю надежды, — Однако же эти люди наплевали на вашу безопасность! Они хотели принести в ваш дом бойню! Это не прощается!
Толпа кивает и голословно поддерживает слова рыцаря, только в глазах их отражаются совсем другие эмоции. У моего подчиненного не было необходимых ораторских навыков и таланта, чтобы парочкой слов настраивать не чуждых друг другу людей против, да и раззадоривание толпы выходило у Лаймана средненько.
— Они подвергли вас опасности, вы же их и накажете! По приказу лорда Аррена каждый бунтовщик заслуживает одного удара розги от каждого присутствующего человека здесь, — тут люди притихли, ибо не было в Вестеросе «народной» казни.
— Выходите вперед! — но никто не желал этого делать, — ТЫ, выйди вперед! — совсем молодой парень на негнущихся ногах подошел к Лаймону.
— Бей, — паренек не хотел, дрожал-боялся, пытаясь заставить себя совершить «глупость», — БЕЙ, ИНАЧЕ ВСТАНЕШЬ РЯДОМ С НИМ!
— Шхх… — угроза подействовала — удар.
— Сильнее! — второй удар, — Еще сильнее! — и последний раскроил часть спины бунтовщика, — Достаточно, следующий.
Понадобилось вызвать еще парочку добровольцев и морально на них надавить, прежде чем наказание стало проходить «бодрее». Люди плакали, проклинали Северную ведьму, молили богов, людей, близких о прощении, но не пытались поддаваться. На примере первых людей им стало понятно, что они будут бить до тех пор, пока не смогут ударить со всей силы. Пять, десять, двадцать, сорок, семьдесят человек, первый приговоренный был еще жив, но походил на сплошной комок мяса, без медицинской помощи он не выживет. Независимо от результатов, но все мятежники эту ночь не переживут. Остальные четверо смотрели на все это с огромным ужасом. Лорд Дарри пытался оспорить такой метод казни, но один мой взгляд остановил его словесный поток. Понимая, что остальные четыре казни не буду особо отличаться от первой, я вместе с лордом Дарри перешел в его апартаменты.
— И зачем это все было устраивать? — устало спросил он.
— Я не люблю предателей, а еще больше не люблю заговоры, в которых мне хотят навредить, — увидя, как собеседник набрал воздуха, чтобы опровергнуть «гнусные обвинения», я заблаговременно его прервал, — Прямо сейчас мои люди убивают отряд в шестьсот мечей на северо-западе и еще три в сто-двести человек на очереди. Вы же скрыли от меня арсенал, способный вооружить пятьдесят человек и дожидались, когда я погоню всю армию на Харренхолл, оставив символический гарнизон. Так что не надо мне рассказывать о своей «непричастности».