Поскольку Морган очень дотошно выполнял взятые на себя обязательства и обладал отличной головой, то сразу же замечал подготовки кочевников к отплытию. Замечал, докладывал, мы готовились, но у дикарей что-то не получалось. Потом дотраки предпринимали новые попытки, их суету замечал Морган, докладывал и все по новой. Такое происходило несколько раз, отчего периодически мой мастер над шептунами получал ехидные комментарии. Я это не пресекал — за дело ведь получал.
— На этот раз точно, — холодно заверил Морган — упреки никто не любит, — Часть флота Пентоса прибыла на помощь Визерису. Сейчас они обходят Кровавый камень.
— Скажи, с чего бы Пентосу вмешиваться в дела Вестероса? — задал резонный вопрос Темплтон.
— Магистры Пентоса заявили, что эта частная помощь исходит от Иллирио Мопатиса, а сам город в этом не участвует.
Сразу после подавления «Рыбного бунта» я со всем рвением принялся восстанавливать свою вотчину. В этом деле мне сильно помогли торговые договора с Пентосом и Иллирио Мопатис в частности. Это были взаимовыгодные сделки, но нельзя отрицать, что своими действиями магистр облегчил мне работу. Итак, у нас есть мутный магистр Вольного города, помогающий мне, но играющий за Таргариенов. При этом дом Аррен является одним из организаторов свержения дома Драконов, что по определению делает нас врагами. По логике, Мопатис должен был всячески мешать восстановлению Долины и пытаться ослабить меня перед вторжением Таргариенов, но он наоборот помог пролоббировать мои интересы в Пентосе и Браавосе.
И теперь закономерные вопросы — чего он хочет? А вот это непонятно, его действия противоречат друг другу. Можно было бы все списать на желание подзаработать, но там были не настолько большие деньги, чтобы значительно усложнять жизнь своей «ставке». Или Мопатис думает, что несколько десятков тысяч золотых заставят меня встать на сторону короля-попрошайки? Сомневаюсь, дураки магистрами не становятся. Недостает какого-то кусочка пазла, потом подумаю о нем.
— Это хорошо, — на недоуменные взгляды я пояснил, — Силы Ренли будут заняты дотракийской ордой и нам никто не сможет помешать приватизировать золото. Давайте составим план наших действий. Сколько мы сможем собрать за две недели?
— С учетом всех наших приготовлений…
Жадность — мощный стимул, и мы прошлись по основным моментам за жалкие полчаса. Конечно, поднималась тема нашей «дружбы» с Севером, но их бездействие во время «Рыбного восстания» сказало все за себя. Во время обсуждения я чувствовал не совсем дружелюбный взгляд моего виночерпия. Сноу смотрела с яростью, разочарованием и каким-то отчаянным смирением. Не трудно догадаться о ее дальнейших действиях, но я не переживал, а наоборот с интересом ждал развития событий.