Наконец, когда поток его вопрос иссяк, он спокойно отпустил ее обратно в покои. Джейн была вымотана и, пренебрегая всем, моментально провалилась в сон.
Но ни завтра, ни послезавтра, и даже через неделю ее никак не трогали, как будто Аксель Аррен забыл об их разговоре. И ее это сильно нервировало.
***
Прошла неделя, и вот девушка присутствовала на очередном пиру. Насколько она поняла, то пир для дорнийцев уже проводился, но тогда присутствовали лишь те лорды, что успели прибыть на него. Сейчас же по призыву своего лорда прибыл весь свет Долины. Ройсы, Редфорды, Темплтоны, Мелькомы, Корбреи и еще дюжина важных домов, все прибыли и заполнили собой главный чертог замка.
Джейн хоть и была дочерью лорда Старка, но все же являлась бастардом и, в соответствии со своим статусом, находилась далеко от главного стола. В противовес ей Санса и Бран, как почетные гости, находились по левую руку от Соколиного Глаза. То же самое можно сказать о Мирцелле. Маленькая принцесса с момента прибытия в Орлиное гнездо постоянно пыталась проводить как можно больше времени вместе с лордом Арреном. От любви это было или от потребности в знакомом человеке в новом обществе — Джейн было непонятно. Ее больше привлекал принц Дорна, что старательно налаживал контакты с лордами Долины и, к ее явному неудовольствию, весьма успешно.
Вино лилось рекой, но представители крупных домов не спешили напиваться до беспамятства, все же их собрали здесь ради крупного объявления. Джейн понимала, что дальше будет: Аррен дождется, когда присутствующие будут на веселе и объявит о союзе Мартеллов-Таргариенов, а пьяные лорды поддержат его решение. Простой и изящный план. Она, может, и хотела бы попытаться сорвать все это, но Джейн откровенно боязно применять магию. «Беседа» с Арреном спустила ее с небес на землю, показав ей, что она не всесильна, поэтому она просто сидела и смотрела.
Вот шатающийся Робар Ройс с пойлом подошел к своему кузену и попытался споить его. Аррен отмахнулся от этого, но средний Ройс не отступал. Было забавно смотреть, как «страшный» Соколиный Глаз отчаянно отбивается от своего пьяного родственника. Аррен, что-то говоря, указывал на свой бокал, отчего Робар Красный, кривлясь, экспрессивно размахивал руками и уже указывал на свой бокал. Зрелище было настолько уморительным, что у нее на губах сама собой заиграла улыбка.
Но нет в мире неприступных крепостей, и в конце концов лорд Аррен сдался. Они обменялись напитками и, под приветственные крики толпы, залпом осушили чаши. Их лица были кислыми — кузенам не понравились вкусовые предпочтения друг друга, но переглянувшись между собой, они засмеялись и вернули друг другу исконные бокалы. Служанки в тот же миг наполнили сосуды новой порцией вина и все бы повторилось, но, прямо перед принятием Робар резко закашлял. Аррен, посмеиваясь, стал стучать своего кузена по спине, только это не помогало — кашель лишь усиливался.