Она не считала себя глупой девушкой, скорее умной и, через пару заседаний, поняла, почему отец «прогнулся» под требования своих родственников. Рейнис и Оберин зачастую разделяли одни и те же идеи, которые не соответствовали мыслям отца. И, по определенным причинам, он не мог «продавливать» свои решения. Хитрый принц Дорна чуть «поинтриговал», и вскоре Рейнис сама потребовала ввести свою дорогую кузину в совет. Отец для вида поломался, но согласился.
— Давайте начнем, — тихим голосом заявил отец, — Ренли осадил Королевскую гавань, тем самым запер Старого Льва в городе. Станнис, вопреки всему, пытался пробиться на запад, но увяз в боях с армией Ланнистеров. Бейлон Грейджой опять провозгласил себя королем и начал грабить Запад. — что у львов гадость, у Мартеллов — радость.
— У дранных кошаков все плохо, — довольно проговорила Арианна, — тогда почему мы не предпринимаем никаких действий? — ее и вправду убивает нерешительность отца.
— Сейчас не время, они недостаточно сильно поубивали друг друга, — ответила Рейнис.
Рейнис, дочь Регара Таргариена и Элии Мартелл, была эталоном дорнийской красоты. Темные волосы, черные, с фиолетовым отливом, глаза, мягкая оливковая кожа. Она была красива, стройна, с полной грудью, а постоянные упражнения с мечом довели тело до мечты любого мужчины и не только их. Арианна любила младшую кузину, и эти чувства были взаимны.
— Своим бездействием мы выигрываем гораздо больше, чем ты думаешь, — взял слово Оберин, — У Ренли самая большая армия, которая сметет любого на своем пути. Наша же сейчас стоит у Королевской гробницы и оттягивает значительную часть сил младшего Баратеона на себе, нивелируя преимущество в численности.
— Значит, ждем, — бездействие раздражало, но она понимала причину.
— Пришли новости из Эссоса, — поняв, что родственники закончили обсуждение, Доран взял слово, — Кхал Дрого собирает силы для отплытия в Вестерос, чтобы посадить Визериса Таргариена на Железный трон. Есть предложения. — отец перевел свой взгляд на Рейнис, но та оставалась равнодушной, она недолюбливала дом своего отца.
— В пекло Визериса, — категорически заявил Оберин, — Мы ничего хорошего не получали от Таргариенов, да и силенок у него не хватит для завоевания Вестероса.
— Сорок тысяч прирожденных всадников… Дядя, я далека от военного дела, но даже мне понятно, что это серьезные силы, — Арианна верила своему дяде, но ей бы хотелось более подробно разобрать его позицию.
— Простая математика и немного логики. Сорок тысяч — это очень условные силы, можешь смело убирать пять-семь тысяч всадников, это либо мальчишки, либо старики. Я был в Эссосе и сражался с дотракийцами. Вопреки общему мнению они грабят в основном ради прокорма своего кхаласара. Сражаются с равными соперниками дотраки редко, иначе давно бы убились. Сейчас кхал Дрого слишком часто нападает и несет потери, всадники умирают за презренный ими металл. Пройдет полгода-год и вот у них корабли, только запал пройдет и большинство не захочет «лезть на деревянных коней, чтобы переплыть соленную воду», которую они ненавидят. Путешествия — еще потери. Двадцать тысяч всадников — максимум, который сможет прибыть в Вестерос.