— Можешь указать, куда они отправились? — надо быстрее прикончить Соколиного глаза, пока он ослаб.
— Да, сир, только… — разведчик хотел о чем-то поведать, но не решался.
— Говори, — этого разведчика мне посоветовали, как лучшего. Его опытом нельзя пренебрегать.
— Они ушли на юг, — не видя в моих глазах понимания, он продолжил, — К горам.
— Тебя это смущает?
— Да, сир. Несложно спрятаться, но трудно выбраться.
— Там можно скрыть армию?
— Максимум пятьсот-шестьсот человек.
Там спрятался отряд Ройсов? Сомневаюсь, но нельзя сбрасывать это со счетов. Пекло, Соколиного глаза надо убить во чтобы то ни стало, второго шанса он не даст. Хватит надеяться на «волю богов», история слишком хорошо знает, что раненные люди выздоравливали и наносили смертельные поражения своим обидчикам. Пример короля Роберта не даст соврать.
— Веди.
***
Это была обычная долина, коих тысячи на всем Планетосе, но все же она отличалась от остальных. Войти в нее можно лишь через четыре длинных прохода, расположенных в разных направлениях. Чтобы добраться до центра, нужно проскочить на коне целых пятнадцать минут и только тогда можно увидеть небольшую гору в двести метров. На ее склоне расположился лагерь под цветами Арренов. Двое людей стояли и смотрели на один из проходов.
— Это глупая затея, лорд Аксель. — Эйрису мой план категорически не нравился. После моего ранения он превратился в курицу-наседку и был против любых рисков для моей жизни.
— А других нет, — видя, как он хочет возразить, я прервал его, — Хватит, этот вопрос уже решен. Пусть раненные лягут отдыхать. Отправь людей нарвать золотарника, лунных цветов, кровоцветов и дымных лоз. Чем больше, тем лучше, — Поняв, что спорить со мной бесполезно, он коротко поклонился и ушел выполнять приказ.
Чтобы жить, мне приходилось постоянно поддерживать себя магией, если я прерву поток, то умру. Это отнимало примерно две трети всей моей магии. Сейчас я не смог бы в одиночку прорвать вражеский строй и одним ударом прорубить полных латных рыцарей. Остальная часть силы помогала мне двигаться, сейчас по силам я едва дотягивал до опытного рыцаря.
Что можно сделать на «свободную» одну пятую резерва? Немного, жалкие шарлатанские трюки: огненный шар запустить, молнией ударить или мертвеца поднять. Затраты и цели не соответствовали последствиям. Превысить лимит и вызвать «гибельный дождь», когда все в радиусе ста метров превратятся в умертвиев? Я-то смогу, но лучше сдохнуть, нежели вновь становиться тварью призрачного мира, но теперь без возможности упокоиться.
Перебрав все доступное, я решил воспользоваться «магией жизни», в частности знахарством. Мои воспоминания, как короля Нуменора блеклы и неполны. Я помню, что из-за боязни смерти встал на путь обретения бессмертия. Это привело меня к обучению магии у Аннатара (Саурона). И моей первой магической дисциплиной стала «магия жизни» и все с ней связанное. Работа с растениями входила в круг моего интереса, и я добился хороших результатов. Не таких, как мой «товарищ» Назгул, бывший принц Харандора, создавший могрульскую отраву, так любимую всеми темными тварями Средиземья. И уже в осознанном возрасте, когда я учился у Оберина работе с местными ядами, волей-неволей приходилоась узнавать свойства растений. Благодаря этому я мог в любой части Вестероса создать простенькие травяные мази, которые при взаимодействии с магией показывали отличные результаты.