Солнце уже зашло и по всему залу зажгли сотни свечей, чтобы поддерживать свет в помещении. И все это было сделано ради одного человека, что до сих пор работал на благо государства. Мастер над монетой выработал привычку приходить пораньше остальных и уходить позже всех. Еще больше ему нравилось работать перед Железным Троном. Он сам не понимал, почему эта безвкусная железяка помогала настроиться на нужный лад.
Может быть Эйгон Завоеватель и заложил в троне свой смысл, но от короля к королю, от человека к человеку, этот смысл менялся. Для кого-то это было напоминанием о цене власти, для кого-то это символ силы, для других это просто трофей. Мнений много, как и людей. Для Бейлиша же это было напоминание о его Цели. Мизинец решил сыграть в опасную игру с минимальными шансами на успех, но он планирует довести ее до конца.
— Железный Трон, выплавленный в огне Балериона Черного Ужаса из тысячи мечей побежденных врагов, — как и всегда, Паук подкрался бесшумно. Даже гвардейцы, охраняющие зал, не заметили его.
— Здесь не тысяча мечей, — не отрывая свой взгляд, поведал Бейлин, — Их едва ли наберется триста. Я считал.
— И все же большая часть мира верит в эту басню, — Паук поставил стул рядом и уселся на него, — Что вы чувствуете, смотря на этот трон?
— Возможности, — Бейлиш почти не покривил душой, — А что же видите вы?
— Сотни тысяч загубленных душ во имя амбиций одного человека, — от потока лицемерия у Петира скулы свело, но он этого не показывал.
— Забавный факт, Эйгон Завоеватель убил гораздо больше народу, чем Эйрис Безумный, но одного чествуют во всех концах страны, а другой стал новым мерилом безумия, — вот оно, людское лицемерие.
— Однажды наш десница высказал интересную мысль:«убей одного и ты убийца, убей тысячи и ты король, убей миллион, но с высшей целью, и ты мессия, убей всех и станешь богом». Завоеватель убил тысячи, но с «великой целью», Безумный король же просто жег народ. Хотя последнее замечание нашего десницы напугало меня. Порой даже я не понимаю, что у него в голове.
— Да, порой лорд Аррен может быть чересчур... эксцентричен, — о жесткости Аррена не слышал разве что глухой, но это еще цветочки по сравнению с его действиями в Эссосе.
— За свою жизнь я видел многих правителей, и из всех королей и десниц с лордом Акселем мог сравнится только лорд Тайвин. В них есть все качества для становления опорой государства. Да, они не идеальны, и у них есть пороки, но у кого их нет?
— Главное не говорите милорду деснице, он очень ранимая натура и его может расстроить ваше высказывание, — хоть Аррен это не показывал, но его бесило любое сравнение с другими людьми, особенно с Тайвином Ланнистером.