Пройдя в кабинет, я сразу обратил внимание на Акселя. Если во время восстания Грейджоя он был совсем мальчишкой, то сейчас он выглядел как лорд, наделенный огромной властью. Высокий, широкоплечий, спина прямая, волосы зачесаны назад, спускаются до плеч, его единственный глаз смотрел на всех оценивающе. Я до сих пор жалел, что убийца смог отравить его и он потерял глаз.
Акселя застали за писанием и разговором с каким-то дорнийцем. Увидев меня, неизвестный встал, коротко поклонился и вышел из покоев. Я уже хотел начать стандартное приветствие, но меня хватили в объятия. Сразу же на душе стало спокойнее, были переживания, что власть развратит его, но, похоже, обошлось.
— Рад тебя видеть, дядя, — внушительным голосом сказал Аксель, — Как ты доплыл?
— Ветра благоволили мне, а так без происшествий, — не сопротивляюсь, когда он вел меня на к столу с яствами.
Пятнадцать минут мы говорили ни о чем. Я рассказывал о жизни в Долине, он вспоминал случаи в Эссосе. Было интересно узнать, какие тактики используют наемники, дотракийцы или безупречные. К сожалению, кроме рядовых событий в Долине ничего интересного не произошло. Только последний проект Акселя взбаламутил болото. Кстати:
— Аксель, по поводу следопытов, — дождавшись сигнала, я продолжил, — Лорды не любят, когда у них забирают деньги. Особенно, когда их деньги идут на создание регулярной армии.
— Это на благо Долины. После долгого лета идет долгая зима. Она станет нашим шансом. Мы проредим варваров, а погода доделает за нас дело. Если все получится, то мы избавимся от горцев раз и на всегда.
— Как бы ты это не называл, но лорды видят это так, — идея благородна, но ее видят по-другому, — Надо ввести налог, чуть позже.
— Нет, пока у меня достаточно власти и влияния, чтобы сделать это сейчас. Мне нет смысла теперь ждать, — видимо, его не переубедить.
— Я понял. Тогда, что ты будешь делать с леди Лизой и молодым Робином? — это очень популярная тема в Долине.
— Ничего, если они хотят сидеть на Севере, то я не против. Я уже отправил письмо Неду с официальной просьбой о воспитании Робина, — сразу видно, что любви у братьев нет.
— Да, ты и это продумал… Как дела у Малого совета? — от вопроса у него глаз дернулся.
— Пицель корчит полоумного старика. Ренли сидит с умным видом, но ничего не знает. Станнис бескомпромиссный дурак, не способный договориться. Варис — мутный человек с непонятно какими целями, но хоть справляется должно. Мизинец… Подворовывал и пытался играть со средствами, но его быстро урезонили. Сир Барристан — предмет интерьера, твердящий о чести. Я «счастлив», что мне приходиться работать с ними. Каждый мнит себя великим интриганом и пытается строить из себя больше, чем он есть, — высказал свое мнение Аксель.