— Идет.
После этого мне вручили знак десницы, подписали бумаги о моем назначении и отправили отдыхать.
***
Было странно селиться в башню десницы, место, где мой отец жил последние двенадцать лет. Со времен своего последнего посещения здесь мало что поменялось, все так же просторно и роскошно. Честно говоря, хоть в роте он и жил на широкую ногу, но не чрезмерно, а здесь… непривычно.
Быстро заселившись и отложив пару памятных вещей отца, я засел за книгу десницы. Эта книга была введена еще Джейхерисом Миротворцем, чтобы люди, менявшие своих предшественников, как можно быстрее вводились в курс дела. Потратив весь оставшийся вечер на это, я понял, что королевство медленно, но верно идет в задницу Неведомому.
Неоправданные траты короля и королевы, начало займов у всех подряд, а особенно у Ланнистеров, низкие налоги, ведь всем регионам, участвовавшим в восстании, их сильно снизили, разгул организованной преступности и падение торговли. Это все не было прямо написано, но я умею читать между строк. И это говно мне придется подтирать и желательно как можно скорее, ведь точка невозврата пока не пройдена.
Думать над планом на трезвую голову было выше моих сил, поэтому пара бокалов моего любимого вина были выпиты. Поняв, что распитие в одиночестве — все равно что алкоголизм, я приказал слугам позвать Робара (правая рука), Моргана (мастер по сомнительным делам) и Дезмонда (левая рука). Через полчаса, явно уставшие и злые, они пришли. Обрисовав ситуацию и поделившись вином, мы начали думать. В двенадцать, набросав черновик плана и раздав указания, разошлись.
Осталось созвать заседание Малого Совета и посмотреть на первых лиц государства.
***
Я был в палатах Малого Совета всего пару раз после своего воспитания в Дорне. Когда-то думал, что там происходит история и решается судьба государства, но реальность полна разочарования…
Палата была богато обставлена. Вместо тростника пол покрывали мирийские ковры, в углу, на ширме, привезенной с Летних островов, играли выписанные яркими красками сказочные животные. Стены были завешены гобеленами норвоской, квохорской и лиссенийской работы. Пара валирийских сфинксов стояла возле двери, глаза из полированного граната пылали черными мраморными ликами. Все было сделано из самых дорогих материалов, которые должны впечатлить любого, но не меня. Залы магистров не настолько помпезные.
Здесь меня уже ждали члены Малого Совета. Первым ко мне обратился Варис Паук:
— Лорда Аррен, я хочу еще раз выразить свои самые глубочайшие соболезнования. Смерть вашего отца стала для нас всех тяжелым ударом. Мы все посетили септу, дабы помолиться за дух лорда Аррена, — евнух уже это говорил в приватной беседе и сейчас играет на публику.