Габриэль подошел и сказал:Аби, надо идти, у тебя бассейн.
А я сказала:в смысле? Бассейн же по средам .
Габриэль сделал удивленные глаза и закашлялся.
Я сказала:я нашла книгу себе на день рождения. В ней никто не умирает.
И я протянула ему «Семейку Жизнелюбских в Америке».
Габриэль открыл рот, потом закрыл. И пока он изображал из себя рыбу, до меня дошло, что я забыла о нашем плане. От всех этих книг у меня закружилась голова. На самом деле никакой сегодня не мой день рождения, и я должна была притвориться, что у меня бассейн.
Я сказала:знаете, мне надо подумать, а сейчас я в бассейн опаздываю.
И я вернула ему «Семейку Жизнелюбских в Америке». Мне было очень грустно, похоже, эта книжка, в которой никто не умирает, действительно интересная. Наверное, со стороны выглядело, будто я сейчас разрыдаюсь, но я же не размазня, поэтому сдержала слезы в горле.
Габриэль сказал:ладно, сколько стоит эта книга?
Продавец ответил:три франка пятьдесят сантимов.
Габриэль сказал:окей.
А потом мы ушли.
Вечером Габриэль пришел ко мне в комнату и положил на кровать «Семейку Жизнелюбских в Америке». И в книгу даже был вложен чек. Брат вернулся в магазин и взаправду купил ее на свои деньги.
Он сказал:с днем рождения, Аби.
Было очень смешно, ведь мой день рождения не сегодня. Мы хорошо повеселились. Потом он дал мне оплеуху и вышел из моей комнаты. Книгу я прочитала в тот же день, слушая мамину самую прекрасную песню на свете.
Этот день был по-настоящему суперский.
Абигаэль Сейчас
Габриэль и Зоэ стали видеться регулярно. Поскольку Габриэль с самого начала дал ясно понять, что серьезных отношений не ищет, да и потом без конца об этом напоминал, Зоэ делала вид, будто слова «пара» и «семья» страшили ее так же, как возможная перспектива провести отпуск в парижских катакомбах. Впрочем, это было недалеко от истины. Хотя Зоэ и влюбилась в Габриэля, она не торопилась расставаться со свободой незамужней жизнью. И раз уж никакоетиканье биологических часов ее не волновало, она наслаждалась своей независимостью с присущим ей энтузиазмом.
Я же убеждала себя, что Габриэль в скором времени поймет, как идеально они подходят друг другу. Надеялась, что обаяние и жизнерадостность Зоэ будут оказывать на моего брата такой же эффект, какой дают психотерапия и транквилизаторы, его многолетние спутники.
Как-то раз, навещая меня в обители, Габриэль поделился своей идеей съездить на пасхальные выходные с Зоэ в Лондон. Я, понятное дело, ничего не сказала, но воодушевилась. Если Габриэль будет больше времени проводить с ней, он станет, наконец, реже наведываться в Бургундию. Иначе ему придется как-то объяснять Зоэ свои субботние поездки из Парижа в Женевиньи дважды в месяц. А я думаю, он не захочет рассказывать ей обо мне и о том, где и как я живу.