— На последнее действие не останетесь?
Она удивленно подняла голову и улыбнулась ему (Зоэ всем улыбалась).
— Книги мне очень нравятся, а вот постановкой я разочарована.
Повисло короткое молчание, во время которого Габриэль с любопытством рассматривал ее.
— Но она же близка к оригинальному произведению, разве нет?
— Не думаю.
— И в чем отличие?
Зоэ нахмурила брови.
— Спектакль слишком мрачен, напоминает фильмы Тима Бертона.
Облокотившись на стену, Габриэль выпустил облачко дыма во влажный воздух, чтобы справиться с волнением. Как многие художники, он обладал раздутым эго и одновременно страдал от болезненной неуверенности в себе — парадоксальное сочетание, которое приводит к крайней обидчивости на любое нехвалебное мнение о его творениях. Слишком гордый, он не был готов признать, что безобидное замечание какой-то там незнакомки могло его задеть, однако позволил себе ответить с притворно отстраненным видом:
— На самом деле, «Аби Колибри» рассчитана не на вас.
— Я школьная учительница, и мы с ребятами разбирали на уроках книги из этой серии, в частности ту потрясающую историю, где Аби встречается с Алисой из Страны чудес.
— Я хотел сказать, что вы уже не ребенок. Обычно взрослым Аби не нравится, они не в состоянии ее понять.
— Вот как, и почему же?
Он снова повернулся к ней, и на этот раз она увидела цвет его глаз: в тусклом уличном освещении они были холодного бледно-голубого оттенка.
— Потому что книги такие же «мрачные», выражаясь вашими словами, как и пьеса. От одиночества Аби им не по себе. Книга совсем не поучительная. Аби все время лжет, и ее ложь не имеет никаких последствий, ну или почти никаких, те немногие окружающие ее взрослые в лучшем случае равнодушны к ней, в худшем — недоброжелательны; но так или иначе за подобное отношение к ней они всегда остаются безнаказанными.
Зоэ пожала плечами:
— В книгах атмосфера темная, а не мрачная.
— Мрачная, темная — это одно и то же.
— Вовсе нет! — распалившись, вскричала Зоэ. — Вы ничего не поняли и, как этот спектакль, искажаете задумку автора! Любая темнота оставляет свету возможность вернуться, поскольку темнота — этоне ясность, противоположность ясности. А мрак — он мрак и есть. В истории Аби доброта всегда преобладает над злом.
Вся эта ситуация должна была раздражать Габриэля, но удивительным образом страсть, с которой Зоэ защищала его книгу, забавляла его.
Он иронично вскинул бровь:
— И вы можете привести примеры?
— Это ощущается, — убежденно сказала Зоэ. — Свет повсюду, на расстоянии вытянутой руки, как в жизни, и Аби никогда не теряет надежду. Она знает, что однажды выберется из зловещего леса и все закончится благополучно.