– Эстер!

Я услышала голос за спиной и вздрогнула.

Гвен бежала ко мне по коридору быстро, почти бегом, её каблуки цокали по плитке. Она остановилась в нескольких шагах от меня, тяжело дыша.

Я повернулась к ней. Слёзы всё ещё текли по моим щекам, и я даже не пыталась их скрыть.

– Так вот почему ты меня жалела, – сказала я, и мой голос был полон горечи. – Тебе было просто смешно с меня. Тебе было противно заговаривать с таким жалким существом, как я.

– Это не так, – сказала Гвен, и в её голосе было что-то – боль? раскаяние? – Эстер, послушай…

Она сделала шаг ко мне, протянула руку.

– Не приближайся! – вскрикнула я так громко, что мой голос эхом разнёсся по коридору. – Мне противно от вас! От всех вас!

Гвен застыла на месте. Её рука замерла в воздухе, а потом медленно опустилась.

– Эстер, послушай меня, пожалуйста, – сказала она тихо, почти умоляюще.

– Зачем ты вообще пошла за мной? – спросила я, и слёзы снова хлынули. – Сидела бы там с ними и смеялась надо мной. Вам же всем весело, правда? Вам нравится смотреть, как страдает наивная дура.

– Прости, – сказала Гвен.

Одно слово. Тихое. Искреннее. Но оно ничего не значило. Слишком поздно. Слишком мало.

Я горько усмехнулась сквозь слёзы, развернулась и пошла к выходу.

Гвен не побежала за мной. Не окликнула. Не попыталась остановить.

Я вышла на улицу. Ночной воздух ударил в лицо – прохладный, свежий, такой контрастный с душным воздухом ресторана. Я подняла лицо к небу, но звёзд не увидела – слёзы застилали глаза.

Так всё, что Картер для меня сделал, было ложью.

Каждый комплимент. Каждый поцелуй. Каждое «ты красивая». Каждое прикосновение. Даже то, как он смотрел на меня – всё это было частью игры. Он делал это не потому, что хотел. А потому, что должен был выиграть спор. Потому что на кону стояла машина.

Он заманил меня. Сделал всё, чтобы я влюбилась. И я влюбилась. Как последняя дура. Как наивная школьница, которая не знает жизни.

Я попала. Попала так, что не заметила, как он играет со мной.

Как же больно.

Я прислонилась к холодной стене здания и сползла по ней вниз, прямо на асфальт. Слёзы душили меня, я рыдала в голос, не стесняясь никого. Вокруг проходили люди – кто-то оборачивался, кто-то ускорял шаг, но мне было всё равно.

Моё сердце разбито. Моя первая любовь оказалась фальшивкой. Человек, которому я доверилась больше всего на свете, предал меня самым жестоким способом.

Я сидела на холодном асфальте в своём красивом чёрном платье, которое надевала для него, и плакала так, как не плакала никогда в жизни.

Мне казалось, что эта боль никогда не закончится. Что я никогда не смогу дышать полной грудью. Что я навсегда останусь здесь – разбитая, уничтоженная, растоптанная.