Я украдкой посмотрела на Картера. Он вёл машину сосредоточенно, но я видела, как напряжены его челюсти, как его пальцы сжимают руль так сильно, что костяшки побелели.
Он не смотрел на меня.
Я не знала, что сказать. Не знала, спросить ли снова – любит ли он меня? Или лучше промолчать, подождать, дать ему успокоиться?
Внутри у меня всё сжималось от невысказанных слов и от того, что он так и не договорил.
«Я…»
Что он хотел сказать? «Я люблю тебя»? Или «Я не люблю»? Или что-то совсем другое?
Я не знала.
И это незнание было хуже любого ответа.
Я заметила, что Картер едет не в ту сторону.
Мы выехали с парковки колледжа несколько минут назад, и я думала, что он направляется к ресторану, где должна была проходить выпускная вечеринка. Но знакомые улицы сменились другими, а потом и вовсе стали теряться в сумерках.
– Картер? – тихо спросила я, вглядываясь в проплывающие мимо здания. – Вечеринка же не в эту сторону. Куда мы едем?
Он ничего не ответил.
Его профиль был напряжённым, челюсти сжаты, взгляд устремлён вперёд, на дорогу. Он будто не слышал меня. Или слышал, но не хотел отвечать.
– Картер? – повторила я осторожнее.
Тишина.
Я почувствовала, как внутри закрадывается тревога. Он был сам не свой. Я видела это по его глазам, по тому, как напряглись его плечи, по тому, как сильно он сжимал руль.
Он так разозлился из-за Ноа? Или из-за моего вопроса? Или всё в перемешку?
Я решила промолчать. Может быть, ему нужно успокоиться. Может быть, он просто хочет отъехать подальше от шумного зала, от толпы, от всех этих взглядов. Я доверяла ему.
Но когда машина свернула в тёмный переулок, моё сердце забилось быстрее. Но уже не от волнения, а от беспокойства.
Вокруг не было ни души. Только старые здания по бокам, тусклый свет единственного фонаря и тишина, которую нарушал только шум мотора.
Картер заглушил двигатель.
Мы остановились в полной темноте.
– Где мы? – спросила я, оглядываясь по сторонам. – Почему мы здесь?
Я повернулась к нему, и в следующий момент его действие привело меня в шок.
Он резко развернулся ко мне, и я даже не успела моргнуть, как его рука потянулась к моему ремню безопасности. Щелчок, и ремень отстегнулся. А потом он ловким, отточенным движением подхватил меня под бёдра и поднял.
Я ахнула, когда он пересадил меня к себе на колени, развернув лицом к себе. Мои ноги оказались по бокам от него, колени упирались в мягкое сиденье. Платье задралось выше бёдер, и я чувствовала, как ткань собралась где-то на талии, открывая кожу прохладному воздуху салона.
Я оказалась к нему лицом к лицу.
Так близко, что я видела каждую чёрточку его лица в тусклом свете, пробивающемся через лобовое стекло. Его глаза были тёмными. Не просто серыми, а почти чёрными, бездонными. В них горело что-то дикое, нетерпеливое, почти хищное.