— Что-то помнится наши моряки после Кипра тоже стесняются свои линкоры южнее Архипелага выводить.

— Они же не дураки. — Кравцов щелкнул пальцами. — Они с берега работают. Вон, спорю, это тот самый морской полк идет.

— Не скажите, сегодня же утром Григорий Петрович доводил до сведения итоги сражения под Ораном, — включился в разговор поручик Гакен. В разговорах он в последние дни участвовал мало, чувствовалось, человек несколько обиделся, что его обошли с повышением. Однако, сейчас не удержался.

Капитан показал в окно на силуэты под облаками. Достаточно крупная стая стальных птиц тянулась к югу.

— Одномоторные самолеты, если не путаю. Может фронтовые пикировщики?

— Не похоже, обтекатели фонарей отличаются и силуэт другой.

Хотя сам Никифоров спорил порядка ради из спортивного интереса. На его памяти «Бакланы» для поддержки войск использовались редко. Скорее всего действительно флот, несколько полков берегового базирования в последние недели перелетели в Палестину. Как всегда, сведения секретные, но все всё знали. Иван Дмитриевич имел свое мнение о моряках, но предпочел промолчать. В армейской среде частенько встречалось снисходительное отношение к флотским, в части успехов средиземноморцев, оно имело под собой основание.

На этот раз марш штабные гении проработали добротно и даже организовали. Шли по графику, на маршруте обошлось без заторов и накладок. В обед батальон остановился у заранее развернутого пункта питания. Пока саперам накладывали кашу с мясом и сухофруктами из полевых кухонь, Никитин поспешил обрадовать своих офицеров свежей вестью.

— Возможно, нас опять вернут в 3-й мехкорпус. Танкисты спешно перебрасываются на юг. Буквально на пятки нам наступают.

— Возможно все, — недавно вернувшийся из госпиталя поручик Аристов широким жестом показал на машины вокруг. — Земляки целый месяц долбились в позиции французов. Злые должны быть как черти.

— Зато у них потери не как у мехбригады.

— Ослабьте, Петр Иванович, — Чистяков зыркнул на Гакена, — один раз то получили по зубам. Бывает. На прошлой войне куда хуже приходилось.

— Там и противники были серьёзнее.

Иван Дмитриевич быстро ушел от разговора. Вдруг вспомнилось, каким оптимизмом он сам светился под прошлое Рождество. Ну да: «Кто меня будет в армии держать!». Все же Иван Антипович опоздал со своим предложением, сам он сейчас наслаждается простой интересной работой — по речкам плавает, по горам лазает. Шурфы роет. Увы, слишком поздно, а можно было тоже бродить по тайге с двухпудовым рюкзаком, делать съемки, кроки, рыть шурфы и собирать образцы. Описывать выходы со времен оных не разучился, минералогию мог бы и вспомнить. Как раз в Горном великолепнейшая коллекция руд и пород. Первозданная девственная тайга при ближайшем рассмотрении оказывается куда привлекательнее библейских мест, да и шурфы гораздо лучше окопов. В тайге ты стреляешь, а не по тебе.