— Был бы рад встретиться с вами в другой обстановке, но так получилось. Извините. Как понимаю, князь, вы представляете моего дальнего родственника?

— Вы совершенно правы. Вы троюродные братья, если не ошибаюсь. Но делу это совершенно не повредит, смею уверить. — с этими словами князь сел в кресло за журнальным столиком у окна и сделал приглашающий жест.

— Вы разумный человек, должны понимать: падение Лондона не означает падения империи. И даже мой плен только добавит англичанам решимости сражаться до конца.

— Более того, даже капитуляцию ваших войск в Шотландии, а она не за горами, извините за каламбур, можно истолковать как частичную неудачу, — продолжил мысль Дмитрий, — но вот в борьбу колоний и доминионов за освобождение Англии и корону Виндзоров я не верю. А вот возрождение Саксен-Кобург-Готской династии вполне вероятно, именно такой вариант устроит многих. Елизавета в Канаде готова поднять знамя и корону, как понимаю? Вы сильно поспешили с отправкой наследницы в доминион.

Князь намеренно сделал акцент на последнем слове. Смысловой нюанс, тонкость понятная, знакомым с британской политической системой. Подача не осталась незамеченной.

— Мне говорили, вы тот самый человек, что провел переговоры с Филиппом Петэном, — король сложил пальцы перед собой. Намек Дмитрия воспринимался им как угроза, элемент торга. Если обратиться к недавней истории, король Георг Пятый в конце Великой Войны сменил имя правящего дома с Саксен-Кобург-Готов на Виндзоров, использовав в качестве фамилии имя главной резиденции. Намек князя Дмитрия достаточно прозрачен. У Романовых нет особых причин любить Виндзоров. О немцах и речи нет. Итальянцев и французов даже не спрашивают.

— Не назову это переговорами. Я дал человеку хороший совет. Как видите, он жив и весьма уважаем в своей стране. — Князь подался вперед и уставил на собеседника тяжелый взгляд. — Давайте оставим словесные пикировки, пусть эквилибристикой развлекаются дипломаты. Вы получаете вести с Дальнего Востока, должны понимать: ваш последний и самый неблагонадежный союзник сейчас сильно занят. Он вас может только поддержать, не более того.

— Вы предлагаете капитуляцию? Не слишком ли самонадеянно? Британия еще может драться. Вы помните, в прошлой войне мы по праву вырвали победу.

— Не вы одни. Вы забыли один момент: у Романовых хорошая память, а гуманистами нас никто и никогда не называл. Меня просили напомнить вам про очень интересные дела Джорджа Бьюкенена в Петербурге в годы прошлой войны. Вы должны знать, почему его выслали из нашей страны по первому же поводу сразу после победы.