Еще через час колонна пристроилась в хвост артиллеристам. На утро встали на окраине большой деревни. Наконец-то задымили полевые кухни, повара с добровольными помощниками готовили сытный обильный завтрак.

Хоть какой-то отдых. После ночного марша задница одеревенела, спину тянуло. В отличие от с трудом пытающегося проснуться Никифорова, ротный капитан глядел бодро и зло. Чистяков рысью пробежался по машинам, взбодрил людей. Никто не видел, как он брился, но успел ведь. Скорее всего, воспользовался механической бритвой прямо на ходу.

Со стоянки саперы сорвались первыми. Командир батальона по радио потребовал срочно догонять. Еще два часа мучений по разбитым танками и тяжелыми грузовиками, раскисшим под осенними дождями дорогам и на дорожном указателе наконец-то мелькнула надпись: «Бирмингем».

Разведка мехбригады разбежалась дозорами по окрестностям. В сам город не входили. На окраинах замечены укрепления, свежая земля на брустверах окопов, блестели глиной эскарпы и противотанковые рвы.

— Штурм? — обреченно выдохнул полковник Никитин, созерцая в бинокль предместья города.

— Нет. Даже мараться не буду, — усмехнулся Петр Манштейн.

Командир бригады на марше получил пакет со свежими директивами. Делиться новостями с подчиненными он пока не спешил. Видимо прикидывал, выдержат такие радости, или нет? Особым гуманизмом полковник не отличался, потому протянул ровно столько сколько требуют приличия, только затем порадовал людей.

— Четыре часа на отдых, обед и мелкий ремонт. Город штурмовать не будем. По крайней мере, не мы точно. Бригада вышла в чистый прорыв, фланги повисли. Авиаразведка докладывает, что из Уэльса на нас движутся механизированные чести, не менее двух дивизий с танками. В бой с ними вступать не будем.

— Идем вперед? — воспользовался паузой молодой поручик из штаба бригады.

— Идея интересная, но у нас горючки еще на сто верст марша. Как раз должно хватить.

Совещание проходило в зале придорожного трактира. Многие офицеры прямо за обсуждением жевали трофейные колбасы и сыр. Манштейн относился к такому делу весьма либерально, понимал, что нормально поесть люди могут и не успеть. Им после совещания в штабе не к кухням идти, а бежать своих людей готовить и строить.

— У нас на правом фланге мощная пехотная группировка противника. Именно эти силы мы и должны если не окружить, то рассеять ударом с тыла. Идем по внешнему кольцу окружения, справа нас поддерживает Киевская механизированная. Времени нет, сами понимаете. Чем дольше будем ползти, тем больше даем противнику шансов нас обнаружить и встретить фронтом.