В Россию с авианосца списывали всех безлошадных летунов. Набралось их много. Кто сел на раздолбанной в хлам машине, кого выловили из воды, кому посчастливилось выжить при аварии. Увы, пополнения не ожидается. То, что «Наварин» скоро выйдет в море на операцию даже не обсуждается. Так что еще не понятно, кто кому должен завидовать. Остается надеяться, командование знает, корабль ограниченно боеспособен.

Прощание с ребятами вышло скомканным. Все галопом. У ворот казарм уже ждал автобус. Никто толком не знал, как поедут. Одни говорили, что видели, как адъютант принес стопку билетов на поезд, другие клялись, что летчиков и моряков с погибших кораблей отправляют домой на транспортах. Как раз у причалов отстаивались три флотских снабженца.

Проездные документы тоже никому не выдали. О визах давно все забыли. В военное время, это даже смешно. Старая шутка, дескать штурмовая винтовка и погоны, это лучший документ на таможне, вдруг из анекдота превратилась в суровую реальность.

Следующие два дня летчики отсыпались в казармах. Моряки тоже большую часть времени проводили на берегу. На кораблях держали сокращенные вахты. Кто-то вспоминал об уставах военного времени, касательно степени боеготовности расчетов зениток и машинных команд, но таких быстро затыкали советом выглянуть в окно. В такую погоду налетов можно не опасаться. Даже если англичане наскребут ударную группу, а после недавних боев это само по себе чудо, поднимут ее в воздух, найти цель и отбомбиться невозможно в принципе.

— Никогда не думал, что буду рад непогоде, — заметил по этому поводу поручик Сафонов.

Спорить с ним желающих не нашлось.

Волнение на море поутихло, дождь прекратился, сквозь облака выглянуло солнце. На «Наварине» и «Воротынском» пробили аврал, прямо с транспортов грузили провизию, снаряды, бомбы и торпеды. Топливо уже приняли под завязку.

Кирилл и Архип с причала наблюдали, как мимо мола проходят учебные крейсера «Эмден» и «Бруммер». В небе прошла патрульная летающая лодка. Передышка закончилась, континенталы разминали мускулы перед очередным раундом поединка за право править Европой и Атлантикой. Впрочем, не они одни, за океаном имели свое особое мнение на этот счет. Газеты писали о США скупо, но надежды на мирный исход и скорое завершение войны истончались как утренний туман.

Вернувшись в кубрик Кирилл еще раз перечитал последнее письмо отца. Долго глядел на конверт со штампами почтовых отделений. В голову пришла мысль — «А ведь папу вечно бросает не в ту степь. Постоянно оказывается не там, где нужно и с теми, с кем не стоит разговаривать без пистолета в руке. Видимо, сильно нагрешил в молодости, раз до сих пор не может найти спокойную гавань». Письмо вернулось в планшет, а молодой Никифоров дал себе зарок, что первым делом найдет корабельного священника и попросит помолиться о здравии родных и близких. А для гарантии сегодня в увольнении найдет ближайший храм и поставит свечи.