По пути в резиденцию мужчины молчали. Каждый думал о чем-то своем. Император пару раз бросал испытывающие взгляды на князя.

— Нет, не нужно, — тихо прошептал Алексей Николаевич.

Дмитрий умный верный, за дела берется грамотно, до сих пор крупных ошибок не совершал. А мелочи…. У кого нет мелких огрехов⁈ Только у бездельников, вестимо. Но и перегружать порученца не стоит. Еще будучи мальчишкой Алексей видел, как болезненно папа переживал измены, тупость, трусость и подлость в своем окружении. Никто этого не знает. Мемуары папы о мятеже 17-го года с материалами расследований, допросами и воспоминаниями участников изданы тиражом аж в дюжину экземпляров. Из детей Николая кроме самого Алексея читали их только Оля и Таня. Слишком уж честно писал папа, слишком много нелицеприятного он изложил, да и о своих ошибках, сомнениях, слабости, колебаниях не умолчал.

Так что, не стоит пока подключать Дмитрия к внутренней политике, вот силовая дипломатия и управление активами это его конек.

Князь в свою очередь пытался хоть как-то распланировать своё время на ближайший месяц, вычленить второстепенное, что можно отдать на откуп помощникам. Получалось не так уж и хорошо. Придется, чем-то жертвовать, например, инспекционной поездкой в Кузнецк.

В приёмной царя встретил нежданный визитер. Высокий худощавый пожилой мужчина в черкеске вскочил с дивана и шагнул к императору с распростертыми объятиями.

— Алеша, ты возмужал!

— Дядя! Рад тебя видеть!

— Сто лет в столице не был, дай думаю заеду в Село, на племянника посмотрю, — визитер сграбастал царя в объятья.

От этой сцены бровь секретаря приподнялась. Казаки конвоя же сохраняли полную невозмутимость. Они прекрасно знали, кто приехал и что ему позволяется.

— Рад видеть, Ваше Высочество! — Дмитрий решил о себе напомнить.

— Очень рад! Князь Романов!

— Князь Романов! — Дмитрий сжал протянутую ладонь.

Мужчины довольно рассмеялись незатейливой шутке. Великий князь Михаил отступил на шаг и окинул взглядом своего венценосного племянника. По лицу дяди читалось, что впечатление не испорчено.

— Извини, без предупреждения. Не хотел звонить и записываться через адъютантов, — Михаил лукавил. Он один из немногих имел право «в любое время суток без доклада». Однако пользовался им крайне редко, да и столицу не жаловал, предпочитая балтийскому климату свои кавказские дачи.

— Ничего страшного. Для тебя всегда часок найдется. Дядя, тебе уже апартаменты показали?

— Вроде ищут. Я не спрашивал. Приехал на моторе от Гатчинского аэродрома, твоя челядь встретила, чемодан забрали, обещали все устроить.