— Дед, зачем ты тратишь столько времени на дела церкви? — юный царь исподлобья смотрел на Павла Петровича, копавшегося в бумагах в преддверии новой серии встреч с церковниками, — У них же есть свой патриарх, они сами его выбирают, сами ведут свои дела. Ужель они сами не разберутся? У тебя же забот и так много…

— Так ты, думаешь, внук, что церковь у нас полностью независима? — медленно, проговорил Государь-батюшка, откладывая бумаги и устало растирая лицо.

— А как же? Они же от Бога…

— Так и царь от Бога. — усмехнулся Павел Петрович, — Да всё вокруг от Бога!

— Так…

— Церковь, внук, она и вправду учит нас жить по Божьим законами. Она должна быть сильной, самостоятельной, чтобы не замкнуться внутри нашей державы, нести правду всему миру, спасать души… Если надо, церковь должна иметь возможность поправить и власть государственную, коли та решит пойти против Бога, а, поверь мне, соблазнов таких много… Но не только. Ещё церковь должна чувствовать ответственность за дела свои и не отвлекать меня на всякую ерунду! — регент внезапно закончил мысль шуткой.

— Так, патриарх, выходит, главнее царя?

— Вот ещё… Церковь и её глава — они, как душа, как совесть. Без совести человек и не человек вовсе — так, тварь бездушная. Но, может ли душа одна вести, без разума, а? Сама-то такая душа, может, и вознесётся, а может, и пропадёт! В любом случае без разума душа не спасёт других. Понимаешь?

— Сложно, дед… А разум тогда…

— Разум без души тоже никуда не годится. Заведёт… Нет, только вместе они выполнят Божий замысел, только вместе!

— И ты церкви даёшь волю?

— А как иначе? Безвольная душа, она ничего не сделает. Но и дать ей всю власть — без разума она пропадёт. Приходится как-то искать равновесие.

— Сложно… Но как тогда узнать… — совсем смутился мальчик.

— Я мешаю церкви играть в высокую политику, зарастать жирком, упиваться богатством. А больше стараюсь не лесть. За это мне церковь платит верностью.

— Ты заставляешь её платить?

— Не заставляю — уговариваю, видишь разницу?

— Ага… — в глазах маленького царя засветилось понимание.

— Вот смотри, я давным-давно добился создания церковно-приходских школ, потом также убедил, что церковь должна взять на себя всё начальное образование. Ворчали, скулили, даже бунтовщики объявлялись, а теперь? Насколько выросла их же паства от такого? Получилось, что церковь выиграла: в деньгах, в душах, в верности новых поколений православию…

— То есть, ты видишь дальше?

— Внук, — покачал головой дед, — я не всегда вижу дальше других. Это во-первых! А во-вторых, я не навязывал церкви свои идеи, я просто поддержал родившуюся внутри самой церкви мысль. Кабы среди архиереев, священников, иноков, диаконов, служителей, да и простых мирян не было бы верящих в смысл этого подвига, то и слово бы моё просто кануло в Лету.