— Он тебе понравился, тётушка? — шуточно округлил глаза юноша, — Может, всё же решишь снова выйти замуж?
— Что ты, Джосайя! Я приличная женщина, а у него семья в Барклае и дом прямо на берегу Онтарио. — рассмеялась Фрэнсис, совсем позабыв о своих страданиях, чего, собственно, и добивался её племянник.
— Хорошо, тётушка. Я заметил, что у нас в доме есть ванная комната?
— Да, пусть она и деревянная, но вполне приличная.
— Нет, сын мой, монголы не пытаются препятствовать бегству через границу — слишком много добычи оказалось у них в руках. Ходят слухи, что хан поставил задачу полностью вычистить Новую Англию, чтобы с этой стороны никогда больше его государству не грозила опасность. Они жгут города и вытаптывают поля, гоня перед собой тысячи и тысячи беглецов, захватывая только самые лакомые куски. Говорят, что наш Государь пообещал заплатить монголам за каждого раба по тридцать копеек золотом, чтобы те не резали пленных. — отец Валентин оказался совсем нестарым человеком, однако одноглазым, с широкой повязкой через скуластое лицо.
— Однако влияние русских на хана очень велико — я сам слышал, что большинство приграничных казаков пошла к нему на службу, с разрешения царя. — дипломатично заметил Бишоп, подливая разбавленного вина монаху.
— Сие несколько преувеличено. — усмехнулся тот в ответ, — Петьку Ружицкого, небось, наслушались. Он — базло лужёное, треплет всякое. Да, почти шесть сотен казаков уехали, но больше-то откуда возьмётся? Службу надо нести, лагеря ладить будет некому. Сейчас-то инженерный полк перебросили с Озёрного пути, но пока суд да дело. По всем американским провинциям объявили ополчение в сапёрную службу, людей везут, но палатки-то сейчас надо ставить, да нужники ладить, да плетни вязать…
Хотя и вправду, влияние наше у монголов велико, чего скрывать-то… Но, всякое влияние иссякнет мгновенно, коли пойдёт супротив желания большинства вельмож. Сейчас они не желают мириться, чувствуют свою силу. Так что, участвовать в решении судьбы штатов у нас, пока не получается. Вот людей попробовать спасти, это да…
— Да, я уже прочитал про Нью-Йорк… — с некоторым раздражением проговорил Бишоп.
— Ну, сын мой, что тут можно было поделать? Наша эскадра просто не успела подойти. Кто бы мог подумать, что Джей вусмерть рассорится с адмиралом Сторманом, и тот уведёт флот в Саванну? А сам Джей не угомонился и устроил такое, что его прямо на заседании Конгресса застрелил какой-то ван Пелт, чуть ли не сенатор…
— Ван Пелт… Нет, он не сенатор точно…
— Да какая разница-то? Захватить Нью-Йорк для хана в таких условиях было слишком просто. — махнул рукой отец Валентин, — Говорят, что пожар начался даже до высадки монголов…