Жена его только фыркнула ему в ответ и скрылась в фургоне.
Владыка Василий, настоятель монастыря святого апостола и евангелиста Луки, с широкой улыбкой подлил вина в чашу миссис Фрэнсис.
— Угощайтесь-угощайтесь, дорогие гости! Прибывшие к нам с миром не узна́ют голода и жажды, пока стоит наша обитель! К тому же запасы у нас не малые, так что и объесть вы нас не объедите.
— Спасибо, святой отец! — благодарно кивнул Джосайя, — Уже пять дней, как нам не удаётся купить продовольствия. Пока поля зелены, нашим лошадям голод не грозит, но вот мы уже подтянули пояса.
— Смута. — кивнул монах, ласково глядя на молодого человека, — Смута всегда несёт запах тлена и горя. Мы пытаемся спасти тела и души людей, пускай многие и не согласны с нами в догматах веры, но Бог велел любить всех…
— Даже тех, кто хотел сжечь ваш монастырь? — Джосайя прищурился.
— Пусть дьявол и соблазнил их, охваченных страхом, но ведь Бог есть и в них.
— Так где же они?
— Разбежались, сын мой! — внезапно захохотал русский, — Когда жители окрестных поселений встали на нашу защиту, тем более что в обители завалялись две старые пушки, пускай и помнящие ещё королеву-девственницу, желающие принести на место сие власть нечистого, смутились и передумали. Более того, один из их предводителей, Джон Смоллет, теперь послушничает у нас, ища Бога.
— Если бы мы увидели этот лагерь возле ваших стен, то тоже подумали бы, стоит ли приближаться…
— Ну, многие ищут спасения у нас. Всё же святые кресты дают надежду тем, кто взыскует.
— Вы не боитесь монголов, Владыка?
— Я верю, что чистые души среди них не дадут сжечь сие праведное место. — погладил огромную светлую бороду игумен, — Да Вы ешьте, мистер Бишоп, не стесняйтесь. Еды и вправду много. Не думайте — мы не на связи с монголами! Просто все надеются, что они уважают наши стены и не станут безобразничать поблизости.
— Ну… Впрочем, монастырь Святителя Николая Мирликийского около Хартфорда был сожжён местными. — грустно вздохнул молодой человек и отхлебнул неплохого, пусть и разбавленного водой вина из стеклянного кубка.
— Да. — помрачнел настоятель, — До нас дошли эти вести. Обитель святого Николая была основана одним из наших иноков, желавших нести свет страждущим. Это большое горе.
— Да, глядя на вашу обитель, мне тоже так кажется. — кивнул Бишоп, — Однако, прошу прощения, но нет у Вас ещё каких-нибудь новостей? Мы давно не слышали, что происходит в мире. Последнее, что до нас дошло: после сожжения Филадельфии, монголы двинулись к Нью-Йорку…
— Да, Пенсильванию они разорили вконец… — снова взялся за бороду игумен, — Хан видит в отделившихся колониях своего врага и очень хочет уничтожить все земли соединённых штатов и особенно лорда-диктатора, считая того главным виновником смерти своего названного сына.