— Сына? О чём Вы, святой отец?

— Так Вы не слышали, молодой человек? Ватага американских негодяев покараулила охотящихся туземцев, среди которых был раб божий Владимир, усыновлённый ханом потомок его покойного преданного друга и военачальника. Погибли ещё несколько детей вельможных монголов, возникло всеобщее возмущение, виновных настигли и казнили. Но Джеи не пожелали замять дело, а раздули из этого войну. Хан, полностью поддержанный всеми племенами, пошёл до конца.

— Боже… Так дело было не так, как писали газеты?

— Да. Теперь, правда, слухи расходятся по стране, но, уже явно поздно… — настоятель сам налил себе разбавленного вина и пригубил его, — Говорят, что Джей укрылся на Манхэттене под защитой флота и надеется на то, что хан не сможет переправиться, пусть тот и нанимает пиратов Флориды. Нью-Джерси почти полностью разорён. Говорят, что в Пенсильвании и Джерси монголы угнали сотни тысяч человек. Дескать, хан предложил русскому царю оптом выкупить почти миллион рабов.

— А что царь?

— Ну, зная нашего Павла Петровича… — вздохнул монах, — Выкупит, обязательно выкупит. Негоже людей держать в рабстве…

— Так что же, США обречены, Владыка?

— Не знаю, сын мой. Всё в руце Божией. — игумен широко по-русски перекрестился и снова приник к чаше.

⁂⁂⁂⁂⁂⁂

Караван шёл и шёл к границе. Теперь в нём ехало уже почти триста человек, ибо каждый день, подкрепляемые новыми слухами о кошмарах монгольского вторжения, к нему присоединялись люди, желавшие избежать ужаса нашествия. Новости шли непрерывно, и они воистину пугали.

Говорили про сражение у Тренфорда, но даже записные патриоты соглашались, что там со стороны американцев было не более четырёх тысяч человек, которые были сметены в несколько раз превосходящими их силами противника. Начался настоящий исход, когда почти каждый, живущий на этих территориях человек, твёрдо решил уйти с земли, которую сделали своей и освоили поколения предков — огромные толпы народа устремились к русской границе. Никто уже не пытался серьёзно сопротивляться вторжению.

Караван Бишопов опередил основную волну беглецов и достиг границы России ещё до самых страшных новостей. Их давно заметили и встречали прямо около брода на реке, которую в США называли Контукук, а в России именовали Сосновой. Семь кавалеристов во главе с осанистым немолодым, весьма толстым и усатым предводителем внимательно смотрел на цепь фургонов, не делая попыток вступить в беседу. Джосайя без лишних слов переправился к ним верхами, сопровождаемый только негром Вильсоном, присоединившимся к отряду вместе с сержантом и без обсуждений взявшим на себя функции личного охранника предводителя похода.