Старый австрийский фельдмаршал мрачно сидел в шатре русского царя и пил кофе. На столе перед Павлом лежала его шикарная золотая, усыпанная драгоценностями, сабля и синий жезл, символ его чина. Сам Государь задумчиво смотрел на сдавшегося полководца противника. Такая капитуляция представлялась доселе небывалой и недостижимой. Вся армия короля Австрии и Богемии, герцога Моравии, Штирии, Каринтии и Тироля Фердинанда I сдалась на милость врага без попытки вступить в сражение. Её командующий сидел сейчас перед своим победителем и мрачно прихлёбывал чёрную жидкость из изысканной сине-белой фарфоровой чашечки.
— Может всё-таки предложить Вам коньяку, дорогой фельдмаршал? — царь пристально смотрел на грустного полководца.
— Нет, не стоит, Ваше Императорское Величество… — покачал головой старый имперский князь, — Не надо пытаться смягчить мой позор горячительными напитками. Мне предстоит пережить это на трезвую голову.
— Что же, уважаю Вашу честь, фельдмаршал. — кивнул царь, — Давайте, всё же, вернёмся к нашим баранам. Смею уверить Вас, что слово я свою сдержу: Ваши солдаты будут отпущены восвояси сразу после занятия нами Вены. Ваши владения и честь Вашей семьи не пострадают, все возможные потери будут мною возмещены.
— Я не стану ничего у Вас просить, Ваше Императорское Величество… — покачал головой Лихтенштейн, — Все знают, что Вы всегда верны слову и справедливости… Однако я замечу, что я бы никогда не сдался Вам без боя!
— Да. Я уверен в этом, и это будет передано всем государям мира, фельдмаршал. — усмехнулся царь, — Вас принудили к сдаче Ваши подчинённые. Только мятеж в войсках заставил Вас сложить оружие.
— Спасибо, Ваше Императорское Величество! — надулся от гордости старый полководец.
— Хорошо, фельдмаршал. Кстати, князь Венгерский Иосиф готов принять Вас в свой дом до Вашего возвращения в Ваши владения. Смею надеяться, что это не займёт много времени…
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Чёртов тупой индюк! — выругался Павел Петрович, выпроводив, наконец, Лихтенштейна, — Голова этого старого башмака наполнена идеализмом и идиотизмом. Надо ему доказать себе, что он непричастен к капитуляции. И отнимает моё время! А, Устиша, ты видел такого индюка?
— Наверное, он бы и вправду не сдался… — протянул секретарь.
— Куда бы он делся-то? — усмехнулся царь, — Его-то адъютанты в один голос твердят, что тот и собирался выбросить белый флаг, но после нашего обстрела, который, как он думал, серьёзно должен был сбить пыл его молодых подчинённых и придал бы капитуляции приличный вид. Хорошо, что среди подданных бывшего короля Фердинанда нашлось достаточно разумных людей, понимающих, что нет чести умирать за негодяя.