Сам Неверов, выздоровев и выдав замуж старшую дочь, затеял большой сбор средств по всей России, лично объезжая города и веси почти целый год, и построил в Гамбурге знаменитую по всему миру церковь Покрова Пресвятой Богородицы на Лабе. Удивительное явление, но купец даже в этом печальном плавании умудрился вмешаться в большую политику: вместе с русской эскадрой Калькутту покинула принцесса Вайсенбургская Элиза-Мария, считавшаяся невестой самого императора Георга. Девушка решила, что не желает стать женой слишком нервного Вельфа, и предпочла бегство с навязываемому ей браку.
Таким образом, свадьба императора расстроилась, отчего он пришёл в совершеннейшее расстройство, от дальнейших матримониальных планов отказался, что окончательно разрушило порядок наследования в его семействе и привело впоследствии к гражданской войне за британскую корону.
В Смоленске Павла Петровича ожидали. В город прибыли его внук, сын и супруга, ну и многочисленные придворные. Устин искренне удивился, увидев, как старый Государь, словно мальчик, спрыгивает с поезда ещё до его остановки и вприпрыжку несётся навстречу группе людей, стоявших под волнистой крышей навеса станции. Первой в руках Павла оказалась государыня-матушка Анастасия, миниатюрная, пусть уже и немолодая, но ещё очень красивая женщина, которую он подхватил, поцеловал и закружил, однако быстро остановился и просто прижал её к себе. Царица прижалась к мужу и начала слепо гладить его по лицу, вздрагивая от уже несдерживаемых слёз. Взаимная нежность была столь ярка, что её можно было увидеть даже со значительного расстояния, и она заставила стыдливо отвести глаза всех.
Простояв так с женой несколько минут, Павел утёр слёзы и подхватил внука, легко подкинул его, поймал, поцеловал, и тут же обнял сына. Василий также облапил отца, и их объятья были похожи на борьбу двух медведей. Так и не стало понятно, кто кого переборет, когда они дружно разомкнули хватку. Теперь семья стояла, смотря друг на друга, потом все снова обнялись, теперь уже втроём, заключив внутрь маленького царя, и стояли так ещё несколько минут.
Павел Петрович взял под руку жену, кивнул сыну и внуку и повёл всех к ожидающим его на станционной площади горожанам.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Москва… Как-то не довелось Устину раньше посетить этот город. Самый большой город царства. Самый богатый и обустроенный. Вскоре, конечно, Цареград станет более важным, а потом, глядишь, Столица тоже решит обогнать его, но пока именно Москва была подлинным центром России. Вот сейчас секретарь Государя-батюшки с распахнутым ртом глядел не улицы и парки бывшего главного города страны, медленно проплывавшие мимо открытого парадного возка царей.