— Спасибо, капитан. — грустно улыбнулся ему Бишоп, — Однако я не хотел бы постоянно воевать. Да и вообще, мои мысли о будущем скорее связаны с мирной жизнью — я хорошо знаю большинство крупных торговцев и плантаторов Соединённых штатов, да и с испанцами и русскими я неплохо знаком. Думаю, что мои связи помогут мне найти место среди негоциантов царства.

— Торговля… — задумчиво наклонился к тыну офицер, — Не скажу, что такие занятия нравятся мне, но… Воля Ваша, мой юный друг. Воля Ваша… Но мне жаль, что такие таланты канут втуне — Вы могли сделать неплохую военную карьеру…

— Надеюсь, что я не огорчил Вас, господин капитан, настолько, чтобы подорвать Ваше участие к себе?

— Что? Не надейтесь, мой юный друг! Мы непременно отметим окончание Вашего карантина в трактире «У старого дуба», в Монреале. Его держит соотечественник моей матушки со смешной фамилией Страка. Там так готовят жареную свиную ногу, что даже в Томске такой не едал…

⁂⁂⁂⁂⁂⁂

Монреаль оказался огромным. Поистине огромным. Как Нью-Йорк, наверное, если не больше. Хотя, конечно, больше — уж больно вольготно раскинулся город на речных островах и берегах. Сновало множество лодок разных размеров, перевозящих людей и грузы, мостились улицы, прокладывался водопровод, строились мосты, расширялся порт. Бишопы словно попали в огромный муравейник, где каждый знал своё место, а вот они пока были только гостями.

Они приехали в город на общинке, как назывался огромный пузатый фургон, ежедневно возивший пассажиров из станицы Новосадовой в Монреаль. Пассажирская часть его была поделена на небольшие каморы, и семья заняла одно из них. Денег пока хватало, но в Монреале следовало посетить отделение Государева общего банка и обналичить выданные взамен фургонам, лошадям и скарбу ертаульные расписки. Джотиев уверял, что это будет сильно выгоднее, чем платить за содержание и корм в течение такого длительного срока. Джосайя жадно глядел на незнакомую жизнь русского города, ему уже нравились правильная, но без фанатизма, планировка улиц, широкие дороги, обширные парки, большие площади, архитектура зданий — всё нравилось.

Он всей грудью вдыхал городской воздух, наполненный ароматами растений, горящего угля и запах лошадей. Впрочем, конского навоза было значительно меньше, чем в городах, где он бывал раньше — обязательные подхвостные мешки, за наличием и состоянием которых внимательно приглядывали городовые и дворники. Он сам видел, как мрачный огромный, словно скала, чернокожий в форменном фартуке схватил под уздцы лошадь одного из крестьян, направлявшихся на овощной рынок с грузом, и жестом указал на отсутствие сего средства против загрязнения городских улиц. Возчик всё понял прекрасно и беспрекословно извлёк деньги.