— Прошу Вашего прощения, дорогой Иван Мартынович, но мы очень устали, а тётушка мечтает о хорошей мыльне, где можно было бы…

— О! Любезные господа! Не слово больше! Мыльни «У старого дуба» славятся на весь Монреаль! Даже Босову, будь он проклят, не снились такие мыльни! Этому дурацкому итальянцу наместник дозволил изменить свою фамилию, Боселли, хотя она вовсе не вызывает смех, как моя, ну, где это видано, чтобы имя трактирщика так было похоже на плохое слово? Нет, я-то знаю, что Страка — это всего лишь сорока, но людям не запретишь коверкать её и смеяться! Да, сам господин наместник никогда не пропускает возможности поесть в моём трактире! Весь город в курсе, что «У старого дуба» на голову превосходит «Золотой щит» этого Боселли! Нет, я буду писать самому Государю! Никак нельзя мне оставаться Стракой!

Непрерывно говоря, толстяк самолично проводил Бишопов в отведённые им комнаты с прекрасным видом на реку, где действительно были целых две мыльных с горячей водой.

⁂⁂⁂⁂⁂⁂

Уже на следующий день отлично отдохнувший Джосайя решил занять делами и направился в город, в банк. Там весьма приветливый молодой светловолосый служащий быстро обменял его расписки на новенькие ассигнации, а также дал ему информацию о крупнейших негоциантах города и наместничества. Монреаль конкурировал за положение главного порта на реке святого Лаврентия с Квебеком, в котором доселе было больше торговцев, но недавно, в Монреаль оттуда перебрался золотой пояс Бредов-Галатский.

Этот купец был одной из восходящих звёзд Большой Государевой гостиной тысячи. Он сделал себе капитал и имя на ввозе хлопка из Египта, получив даже почётную приставку к фамилии, а затем занялся торговлей, а вскоре и производством машин для ткачества и земледелия. Несколько лет назад он переехал в заморскую провинцию, видя здесь потенциал для развития, и затеял строительство небольшого заводика по наладке оборудования, а теперь определил местом своей главной уфицы Монреаль. Что у него случилось в Квебеке, никто не знал, но именно Бредов-Галатский был самым популярным человеком в городе в данный момент, опережая даже городового пристава, Стаховича, личность поистине легендарную, особенно среди лихого люда, и самого наместника, правда, давно не бывавшего в Монреале и увлечённо объезжавшего свою провинцию.

Уфица располагалась недалеко от банка, на углу улиц Ломоносова и Барклая. Джосайя решил дойти туда пешком, ибо нанимать извозчика на такое небольшое расстояние было глупо, да и район уже получил мощёные плитняки-тротуры, как их называли в Монреале, по которым было удобно и безопасно ходить. Дом был довольно большой, явно построенный неплохим архитектором, вход был отделан светлым дубом, а вывеска была весьма маленькая и не особо выделяющаяся.