Даймон удивленно захлопал глазами.

— Что значит, что д-делает? Правит конечно.

— Нет, я не это… Ладно, неважно. Я имел ввиду, что вы делаете в Греции?

— Как что? — даймон все еще не понимал вопроса. — Д-держим территорию. С юга и востока — пусто, там море, с севера — фронт. Но… боёв давно нет.

— Почему? — Я сузил глаза. — Империя сдалась?

— Если бы! — простонал он, явно смирившись с моим незнанием. — Просто… Империя теряет земли. Ваши боги сбежали за море, Испанские колонии объявили о независимости, Европейский союз объявил войну. Никому до нас нет дела, у них свои счёты. У Империи нет сил сражаться сразу со всеми!

Он заткнулся. Тяжело дышал, прижав крыло к груди, как раненое животное. Дерзость испарилась, остался страх. Жёлтые глаза бегали туда-сюда, словно искали путь к спасению. Напрасно.

Я же переваривал полученную информацию. Если даймон говорил правду, то ситуация действительно швах. Не знаю, что сейчас происходит в Империи, но после гибели большинства Архонтов — и наверняка значительной части их личной гвардии — сил в распоряжении у Екатерины должно было практически не остаться. А это значит, что на помощь извне можно не рассчитывать.

Плохо.

Где-то сбоку послышались короткий крик, хруст, а затем тишина. Я покосился налево, только чтобы заметить, как Аид выкидывает труп второго даймона в помойку. Заметив мой взгляд, он вытер руки о песок и подошел ближе.

— Ну что, узнал что-нибудь полезное?

— В процессе.

Я вернулся к сжавшемуся от страха даймону.

— Так. Продолжаем наш чудесный разговор. Что с сетью? Почему нигде ни связи, ни спутников?

Даймон, стуча зубами, отвёл взгляд.

— Дык… Интернета больше нет. Его глушат. Почти все спутники сбили ещё в первые месяцы войны. Остались только рации. Аналоговые. Старого типа. Откуда вы ребята вообще взялись?

— От верблюда. Итак, связи нет. С электричеством, подозреваю, тоже не все в порядке. Это что, мир возвращается в каменный век?

Даймон зло сплюнул.

— Каменный? Нет, незнакомец. Скоро мы все вернемся в Золотой Век, а ты — исчезнешь. Ясно тебе⁈

Я склонил голову. Нехорошо улыбнулся.

— Наглеешь? Я так смотрю, тебе прямо очень хочется, чтобы у меня испортилось настроение.

Он сглотнул. Сломанная нога опасливо дернулась.

— Спарта действительно еще держится? — продолжил я. — И отвечай коротко, у нас мало времени.

— Да. Нам приказано не трогать её.

Мы с Аидом переглянулись.

— Почему?

— Не знаю. — Он чуть дёрнул плечом, как мог. — Приказали с самого верху. Что я мог — возразить? Еще чего. Она бы меня на месте убила.

— Она? — Не понял я. — Ты про кого, про Деметру что-ль?